Мария Кокина
Фильтр
Мария Кокина
" Байкальская птица и Московский час "
В тот день, когда август коснулся цифры «шесть»,
Проснулся Байкал и сказал: «Лети»!
И поднялся в небо железный зверь,
Унося две души в московскую твердь.
Солнце лизало крыло у взлёта,
А в животе — бабочки, будто пилоты,
Их рой танцевал от волнения в такт,
Зная, что скоро наступит контракт!
С небом, где холод — минус сорок два,
Где спят облака, как седые моря.
Самолёт не дрожал, он скользил сквозь века,
Высота — двенадцать тысяч и свыше пока.
А за иллюминатором — Вечность сама,
Чертила солнечные тайны письма.
И вот Москва — тёплым ветром в лицо,
Земля под ногами, как мамино крыльцо.
Хочется громко, всем телом припасть:
«Я здесь!» — и всю душу в объятьях отдать!
Дальше — как в книге, где главы — шаги:
Аэроэкспресс, и мороженое в городе.
Сестра Даша, Вероника-свет,
Объятия крепче любых интернет-примет.
Монастырь, где голуби — не птицы, а вихрь,
Семечки-зёрна — и восторг.
Они облепили с ног до макушки,
Как будто читали по сердцу друг дружки.
А после — «никакнули» на кофту в ответ,
Мол, мы тоже оставили в мире свой след!
Пруд с утятами, лебеди — малый Эдем,
Кошка Маруся — хранительница всех проблем.
Можжевельник, дубок и гортензия-диво —
Здесь корни нашли, где в Сибири тоскливо.
Три жёлудя — в карман, чтоб шептали потом
О парке, где павлин распускает хвостом.
Вечер. Москва зажигает огни.
Парк Горького. Танцы. Смычки и струны —
То ирландский галоп, то бачата-волна,
Там музыка дышит, и время — не властно оно.
Но в груди — закипает чайник:
Встречи с Дмитрием нет, а вокруг — только тайна.
И вдруг… среди сумерек, у фонаря,
Знакомый наклон головы — не зря!
Робкое: «Дмитрий?» — и омут в глазах,
Мир рассыпался в радужных слезах.
Вместо «привет» — и объятий круг,
Рядом — мама, свидетельница, друг.
Подарки с Байкала — ладони в ладонь,
А он улыбнулся, как майский огонь:
«Постой, у меня для тебя — сюрприз»!
Белая коробка — как звездный каприз.
«Ты дома откроешь, не смей заглянуть,
Иначе развеется сказочный путь»!
Обратный полёт по земле — метро,
Новокосино, Юбилейный, тепло.
Ноги гудят, будто крылья устали,
Но чай с чабрецом — и печали растаяли.
В ванной — вода, как река исцеление,
Она исцеляет и дарит забвенье!
А дальше — заветная белая гладь,
Камера включена — магию снять!
Внутри — не подарок, а знак мирозданья,
Ехидный вопрос: «Как угадал желания?»
И эхо внутри: «Ты нужна, ты важна!»
Байкальская птица собой сражена.
Видео — в мессенджер, сквозь сотни минут,
А в душу вселялся ликующий уют.
Мама уснула под шум тишины,
А ноги горели, как словно огни.
Душ. И вода — это жидкий восторг,
Она обновляет прошедший итог.
Клетки танцуют, хмелея от влаги,
И пахнет свобода — без всякой бумаги.
Окончился день, что начался взлётом,
Где небо — холст, а судьба — поворотом.
Где Москва — не камень, а тёплый прибой,
И каждый прохожий — почти что святой.
Три жёлудя шепчут во сне на ухо:
«Волшебство не оканчивается, домашним уютом ».
И Белая Коробка молчит до утра,
Храня обещание: быть добру — навсегда!
Проснулся Байкал и сказал: «Лети»!
И поднялся в небо железный зверь,
Унося две души в московскую твердь.
Солнце лизало крыло у взлёта,
А в животе — бабочки, будто пилоты,
Их рой танцевал от волнения в такт,
Зная, что скоро наступит контракт!
С небом, где холод — минус сорок два,
Где спят облака, как седые моря.
Самолёт не дрожал, он скользил сквозь века,
Высота — двенадцать тысяч и свыше пока.
А за иллюминатором — Вечность сама,
Чертила солнечные тайны письма.
И вот Москва — тёплым ветром в лицо,
Земля под ногами, как мамино крыльцо.
Хочется громко, всем телом припасть:
«Я здесь!» — и всю душу в объятьях отдать!
Дальше — как в книге, где главы — шаги:
Аэроэкспресс, и мороженое в городе.
Сестра Даша, Вероника-свет,
Объятия крепче любых интернет-примет.
Монастырь, где голуби — не птицы, а вихрь,
Семечки-зёрна — и восторг.
Они облепили с ног до макушки,
Как будто читали по сердцу друг дружки.
А после — «никакнули» на кофту в ответ,
Мол, мы тоже оставили в мире свой след!
Пруд с утятами, лебеди — малый Эдем,
Кошка Маруся — хранительница всех проблем.
Можжевельник, дубок и гортензия-диво —
Здесь корни нашли, где в Сибири тоскливо.
Три жёлудя — в карман, чтоб шептали потом
О парке, где павлин распускает хвостом.
Вечер. Москва зажигает огни.
Парк Горького. Танцы. Смычки и струны —
То ирландский галоп, то бачата-волна,
Там музыка дышит, и время — не властно оно.
Но в груди — закипает чайник:
Встречи с Дмитрием нет, а вокруг — только тайна.
И вдруг… среди сумерек, у фонаря,
Знакомый наклон головы — не зря!
Робкое: «Дмитрий?» — и омут в глазах,
Мир рассыпался в радужных слезах.
Вместо «привет» — и объятий круг,
Рядом — мама, свидетельница, друг.
Подарки с Байкала — ладони в ладонь,
А он улыбнулся, как майский огонь:
«Постой, у меня для тебя — сюрприз»!
Белая коробка — как звездный каприз.
«Ты дома откроешь, не смей заглянуть,
Иначе развеется сказочный путь»!
Обратный полёт по земле — метро,
Новокосино, Юбилейный, тепло.
Ноги гудят, будто крылья устали,
Но чай с чабрецом — и печали растаяли.
В ванной — вода, как река исцеление,
Она исцеляет и дарит забвенье!
А дальше — заветная белая гладь,
Камера включена — магию снять!
Внутри — не подарок, а знак мирозданья,
Ехидный вопрос: «Как угадал желания?»
И эхо внутри: «Ты нужна, ты важна!»
Байкальская птица собой сражена.
Видео — в мессенджер, сквозь сотни минут,
А в душу вселялся ликующий уют.
Мама уснула под шум тишины,
А ноги горели, как словно огни.
Душ. И вода — это жидкий восторг,
Она обновляет прошедший итог.
Клетки танцуют, хмелея от влаги,
И пахнет свобода — без всякой бумаги.
Окончился день, что начался взлётом,
Где небо — холст, а судьба — поворотом.
Где Москва — не камень, а тёплый прибой,
И каждый прохожий — почти что святой.
Три жёлудя шепчут во сне на ухо:
«Волшебство не оканчивается, домашним уютом ».
И Белая Коробка молчит до утра,
Храня обещание: быть добру — навсегда!
07.08.2026 09:53
Пейзажная лирика
Мария Кокина
Сказка о звонком голосе Любы
Сказка о звонком голосе, который долетел до моря и покорил сцену
Часть первая.
Солнечная Бурятия провожает птицу
В далёком городе Улан-Удэ, у подножия седых гор Хамар-Дабана, жила девочка по имени Люба. Она училась в школе МАОУ СОШ № 44, в 6 «А» классе, и была юным чтецом «Живой классики». Её голос умел так рассказывать истории, что даже берёзы начинали слушать.
После многих этапов конкурса, она вечером шёпотом рассказывала младшим сестренкам 2 прозы "Честное гусеничное" и "Путешествие Алисы", а они внимательно ее слушали и просили каждый раз еще повторить. На следующий день у нее был важный конкурс по "Живой классике" , где она прошла! И выйграла: Люба путёвку в Артек! Туда, где море целует скалы, а горы похожи на спящих зверей. Куда единицы детей из всего мира попадают! Раз в жизни!
Провожала дочь вся Солнечная Бурятия. Мама в аэропорту передала её заботливым рукам сопровождающих, поцеловала в макушку и осталась на земле, глядя в небо. Самолёт взмыл серебряной птицей, а люди внизу шептали: «Лети, Люба. Пусть твой голос услышат даже облака».
Часть вторая.
Москва-царевна и поезд-говорун))
Мягко коснувшись земли в Шерементьево, дети дружно перебрались на экспресс, доехали до Казанского вокзала. Москва встретила ни холодно, ни жарко — гостеприимно. Уставшие после перелёта (пять часов разницы, как колодец с перепутанными днями), ребята ждали поезда. Сели почти ночью, заснуть сразу не получалось — ходили по вагонам, знакомились. Люба уснула под утро.
А когда проснулась — за окнами уже не берёзы, а стройные кипарисы, похожие на свечки, и кудрявые платаны в пятнистой коре. Тогда юные чтецы начали своё волшебство: делали гимнастику для губ и щёк, пели скороговорки. А потом читали друг другу прозу. Пассажиры аплодировали и желали победы.
Часть третья.
Ворота Крыма и дорога к морю
Симферополь встретил пасмурным небом, но воздух был тёплый и влажный — пахло морем и можжевельником. После медосмотра детей выстроили в шеренги. Человек с микрофоном, как добрый волшебник, распределял:
— Лазурный! Морской! А ты, Люба, — в Полевой!
Она схватила чемодан и побежала к автобусу. Дорога вилась серпантином. За окнами проплывали скалы Зубцы — острые, как драконьи клыки. А вдалеке показалась гора Аю-Даг — Медведь-гора. "Она лежала прямо у моря, огромный зверь, который пришёл напиться и заснул навеки".
Деревья здесь были не как дома: кипарисы тянулись в небо, платаны роняли кору, а можжевеловые рощи пахли смолой. Гурзуф встретил солнечным ветром. Вожатые — с улыбками и значками — развели детей по комнатам. Люба выглянула в окно и ахнула: за холмами, поросшими чабрецом, плескалось море — живое, бирюзовое, бесконечное.
Она написала маме: «Со мной всё хорошо! Люблю!»
Часть четвёртая.
Артековский ритм: подъём, «Абсолют» и звёзды!
Смена длилась с 5 по 25 мая. Это вам не курорт — настоящая школа жизни.
Каждое утро ровно в 6:55 над «Полевым» раздавался горн. Солнце ещё только золотило вершину Медведь-горы, а ребята уже строились на зарядку. Никто не бегал босиком по росе — в мае в Гурзуфе прохладно. Зато после завтрака начинались дела: мастер-классы, репетиции, межлагерные мероприятия. Их возили на экскурсии — к Ласточкиному гнезду, в Херсонес, к скалам Адаларам. И везде надо было идти пешком. Триста метров в гору до столовой, семьсот до моря, километр до Дворца Суук-Су.
Но был в этом долгом дне один тайный час. С 13:30 до 14:30 наступало время, которое называлось странно и торжественно: «Абсолют».
— Абсолют! — объявляла вожатая, и даже самые непоседливые замолкали.
Это тихий час, когда нужно лечь, закрыть глаза и обязательно вздремнуть. Люба сначала ворчала: «Как можно спать, когда вокруг столько света?» Но потом поняла: без «Абсолюта» к вечеру ни голоса, ни ноги не слушаются. Она лежала на кровати, слушала, как за окном шумят платаны, и незаметно засыпала. А просыпалась — будто заново родилась.
День продолжался до позднего вечера. А когда темнело, они выходили на набережную, смотрели, как луна дрожит на чёрной воде, и шёпотом повторяли свои тексты.
Часть пятая.
Главный конкурс и вера семьи!
Пролетело несколько дней. В Артеке собрались чтецы со всей страны. Люба выступила. Жюри — мудрое, как кипарисы, и строгое, как зубцы Ай-Петри — ушло совещаться.
И вдруг — как гром среди ясного неба:
— Люба из Улан-Удэ прошла! Слышите, она прошла!
Она захлопала в ладоши так звонко, что отозвались скалы Адалары.
А в этот самый момент в далёкой Бурятии мама ходила в храм. Белокаменный, с золотыми куполами, что смотрят на Селенгу. Она зажгла свечу и прошептала: «Помоги, Господи, доченьке, она поехала — трудиться. И голосом, и душой, и ногами, и сердцем».
Потом вышла на улицу, подняла глаза к небу и мысленно обняла дочь через полстраны. Ветер — тот самый, солнечный, бурятский — подхватил эту веру и понёс над Уралом, над Волгой, над горами Кавказа — прямо к берегам.
Потому что фарт — это не просто удача. Фарт — это когда вся Бурятия стоит за спиной. Когда школьные друзья из 44-й и первая учительница мысленно держат кулачки. Когда мама молится и верит.
Часть шестая.
На пороге финала: 19 мая 2026 года
Сегодня 19 мая 2026 года. До финала — всего два дня. Два коротких, но таких важных рассвета над Медведь-горой.
В Артеке «Полевой» готовится к решающему дню. Люба по утрам поёт скороговорки, дышит морским воздухом, а в «Абсолют» лежит с закрытыми глазами и повторяет про себя самые сокровенные строки.
Здоровье её крепко — спасибо тихому часу и закалке. Голос звучит чисто — спасибо утренним упражнениям.
А в Улан-Удэ мама снова в храме. Горит свеча. Шёпот, летящий к иконам:
«Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй Твою Любу. Укрепи её здоровье. Дай голосу её красоту и глубину изнутри души. Пусть в её словах откроется тайна — та самая, которая живёт на стыке строк. Пусть она не боится. Верит в себя! 21 мая станет днём, когда она скажет: «Я смогла». Аминь.»
И тишина в ответ. Но сквозь тишину уже слышно: Люба услышана.
Часть седьмая.
Что будет 21 мая...
21 мая на финале «Живой классики» в Артеке в актовом зале соберутся лучшие чтецы России и из зарубежа. Будет зал, затаивший дыхание. Будут софиты — как солнечные лучи, упавшие прямо на сцену.
Люба выйдет. В руках у неё не бумага — сама жизнь, которую она прожила. И начнёт рассказывать. Сначала тихо — как будто только для себя. Потом громче — чтобы слышали скалы Адалары. А в самом конце — так, что даже море замолчит.
А в Бурятии — в Улан-Удэ, в школе 44, в её родном 6 «А» — учителя и одноклассники, знакомые, родные будут сидеть, смотреть прямой эфир, прижав пальцы к губам. И мысленно желать: «Люба, давай! Мы с тобой!», дружно держа кулачки!
Если она пройдёт — а она обязательно пройдёт, потому что не может не пройти такой голос и такое сердце — то её будет ждать Москва. Не просто город, а сказочная Москва: с Красной площадью, с огнями, с большой сценой, где её голос услышат сотни, а может, и тысячи людей.
Часть восьмая.
Крылья веры
Знаете, есть такая тайна: когда за одного человека молятся всем сердцем, у него вырастают крылья. Невидимые, но очень сильные. Люба уже чувствует этот ветер — ветер вашей любви, ветер всей Бурятии.
Она не одна. С ней — её упорство, её страсть к литературе, её долгие репетиции, её артековские друзья, которые будут хлопать громче всех. "Большое Сердце" рук. Карпухова Юлия Анатольевна, семейный театр "Пролетело несколько дней. В Артеке собрались чтецы со всей страны. Люба выступила. Жюри — мудрое, как кипарисы, и строгое, как зубцы Ай-Петри — ушло совещаться.
И вдруг — как гром среди ясного неба:
— Люба из Улан-Удэ прошла! Слышите, она прошла!
Она захлопала в ладоши так звонко, что отозвались скалы Адалары.
А в этот самый момент в далёкой Бурятии мама ходила в храм. Белокаменный, с золотыми куполами, что смотрят на Селенгу. Она зажгла свечу и прошептала: «Помоги, Господи, доченьке. Она поехала — трудиться. И голосом, и душой, и ногами, и сердцем».
Потом вышла на улицу, подняла глаза к небу и мысленно обняла дочь через полстраны. Ветер — тот самый, солнечный, бурятский — подхватил эту веру и понёс над Уралом, над Волгой, над горами Кавказа — прямо к крымским берегам.
Потому что фарт — это не просто удача. Фарт — это когда вся Бурятия стоит за спиной. Когда школьные подруги из 44-й и первая учительница мысленно держат кулачки. Когда мама молится и верит.
Часть шестая.
На пороге финала: 19 мая 2026 года
Сегодня 19 мая 2026 года. До финала — всего два дня. Два коротких, но таких важных рассвета над Медведь-горой.
В Артеке «Полевой» готовится к решающему дню. Люба по утрам поёт скороговорки, дышит морским воздухом, а в «Абсолют» лежит с закрытыми глазами и повторяет про себя самые сокровенные строки. Здоровье её крепко — спасибо тихому часу и закалке. Голос звучит чисто — спасибо утренним упражнениям.
А в Улан-Удэ мама снова в храме. Горит свеча. Шёпот, летящий к иконам:
«Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй рабу Твою Любу. Укрепи её здоровье. Дай голосу её красоту и глубину. Пусть в её словах откроется тайна — та самая, которая живёт на стыке строк. Пусть она не боится. И пусть 21 мая станет днём, когда она скажет: «Я смогла». Аминь.»
И тишина в ответ. Но сквозь тишину уже слышно: Люба услышана.
Часть седьмая.
Что будет 21 мая...
21 мая на финале «Живой классики» в Артеке соберутся лучшие чтецы. Будет зал, затаивший дыхание. Будут софиты — как солнечные лучи, упавшие прямо на сцену.
Люба выйдет. В руках у неё не бумага — сама жизнь, которую она выучила наизусть. И начнёт рассказывать. Сначала тихо — как будто только для себя. Потом громче — чтобы слышали скалы Адалары. А в самом конце — так, что даже море замолчит.
А в Бурятии — в Улан-Удэ, в школе 44, в её родном 6 «А» — учителя и одноклассники будут сидеть, прижав пальцы к губам. И мысленно желать: «Люба, давай! Мы с тобой!»
Если она пройдёт — а она обязательно пройдёт, потому что не может не пройти такой голос и такое сердце — то её будет ждать Москва. Не просто город, а сказочная Москва: с Красной площадью, с огнями, с большой сценой, где её голос услышат сотни, а может, и тысячи людей.
Часть восьмая.
Крылья веры
Знаете, есть такая тайна: когда за одного человека молятся всем сердцем, у него вырастают крылья. Невидимые, но очень сильные. Люба уже чувствует этот ветер — ветер вашей любви, ветер всей Бурятии.
Она не одна. С ней — её упорство, её страсть к литературе, её долгие репетиции, её артековские друзья, которые будут хлопать громче всех. И с ней Тот, Кто слышит каждую вашу молитву.
Вперёд, Люба из Улан-Удэ! Пусть 21 мая станет днём, когда ты скажешь: «Я смогла». А мы скажем: «Мы всегда знали».
С верой и любовью — вся ваша Бурятия.
Конец сказки.
Но настоящая победа — она впереди. 21 мая 2026 года!Пролетело несколько дней. В Артеке собрались чтецы со всей страны. Люба выступила. Жюри — мудрое, как кипарисы, и строгое, как зубцы Ай-Петри — ушло совещаться.
И вдруг — как гром среди ясного неба:
— Люба из Улан-Удэ прошла! Слышите, она прошла!
Она захлопала в ладоши так звонко, что отозвались скалы Адалары.
А в этот самый момент в далёкой Бурятии мама ходила в храм. Белокаменный, с золотыми куполами, что смотрят на Селенгу. Она зажгла свечу и прошептала: «Помоги, Господи, доченьке. Не отдыхать она поехала — трудиться. И голосом, и душой, и ногами, и сердцем».
Потом вышла на улицу, подняла глаза к небу и мысленно обняла дочь через полстраны. Ветер — тот самый, солнечный, бурятский — подхватил эту веру и понёс над Уралом, над Волгой, над горами Кавказа — прямо к крымским берегам.
Потому что фарт — это не просто удача. Фарт — это когда вся Бурятия стоит за спиной. Когда школьные подруги из 44-й и первая учительница мысленно держат кулачки. Когда мама молится и верит.
Часть шестая.
На пороге финала: 19 мая 2026 года
Сегодня 19 мая 2026 года. До финала — всего два дня. Два коротких, но таких важных рассвета над Медведь-горой.
В Артеке «Полевой» готовится к решающему дню. Люба по утрам поёт скороговорки, дышит морским воздухом, а в «Абсолют» лежит с закрытыми глазами и повторяет про себя самые сокровенные строки. Здоровье её крепко — спасибо тихому часу и закалке. Голос звучит чисто — спасибо утренним упражнениям.
А в Улан-Удэ мама снова в храме. Горит свеча. Шёпот, летящий к иконам:
«Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй рабу Твою Любу. Укрепи её здоровье. Дай голосу её красоту и глубину. Пусть в её словах откроется тайна — та самая, которая живёт на стыке строк. Пусть она не боится. И пусть 21 мая станет днём, когда она скажет: «Я смогла». Аминь.»
И тишина в ответ. Но сквозь тишину уже слышно: Люба услышана.
Часть седьмая.
Что будет 21 мая...
21 мая на финале «Живой классики» в Артеке соберутся лучшие чтецы. Будет зал, затаивший дыхание. Будут софиты — как солнечные лучи, упавшие прямо на сцену.
Люба выйдет. В руках у неё не бумага — сама жизнь, которую она прожила. И начнёт рассказывать. Сначала тихо — как будто только для себя. Потом громче — чтобы слышали скалы Адалары. А в самом конце — так, что даже море замолчит.
А в Бурятии — в Улан-Удэ, в школе 44, в её родном 6 «А» — учителя и одноклассники будут сидеть, прижав пальцы к губам. И мысленно желать: «Люба, давай! Мы с тобой!»
Если она пройдёт — а она обязательно пройдёт, потому что не может не пройти такой голос и такое сердце — то её будет ждать Москва. Не просто город, а сказочная Москва: с Красной площадью, с огнями, с большой сценой, где её голос услышат сотни, а может, и тысячи людей.
Часть восьмая.
Крылья веры
Знаете, есть такая тайна: когда за одного человека молятся всем сердцем, у него вырастают крылья. Невидимые, но очень сильные. Люба уже чувствует этот ветер — ветер вашей любви, ветер всей Бурятии.
Она не одна. С ней — её упорство, её страсть к литературе, её долгие репетиции, её артековские друзья, "Большое сердце" рук. Карпухова Юлия Анатольевна и семейный театр "Королек" рук. Ахулаева Ольга Алексеевна, которые будут хлопать громче всех. И с ней Тот, Кто слышит каждую вашу молитву.
Вперёд, Люба из Улан-Удэ! Пусть 21 мая станет днём, когда ты скажешь: «Я смогла». А мы скажем: «Мы всегда знали».
С верой и любовью — вся наша Бурятия.
Конец сказки.
Но настоящая победа — она впереди. 21 мая 2026 года! И с ней Тот, Кто слышит каждую вашу молитву!
Вперёд, Люба из Улан-Удэ! Пусть 21 мая станет днём, когда ты скажешь:
«Я смогла!». А мы скажем: «Мы Верили!».
С надеждой и любовью — вся наша Бурятия!
Конец сказки.
Но настоящая победа — она впереди. 21 мая 2026 года! Финал Живая классика в Вк.
Часть первая.
Солнечная Бурятия провожает птицу
В далёком городе Улан-Удэ, у подножия седых гор Хамар-Дабана, жила девочка по имени Люба. Она училась в школе МАОУ СОШ № 44, в 6 «А» классе, и была юным чтецом «Живой классики». Её голос умел так рассказывать истории, что даже берёзы начинали слушать.
После многих этапов конкурса, она вечером шёпотом рассказывала младшим сестренкам 2 прозы "Честное гусеничное" и "Путешествие Алисы", а они внимательно ее слушали и просили каждый раз еще повторить. На следующий день у нее был важный конкурс по "Живой классике" , где она прошла! И выйграла: Люба путёвку в Артек! Туда, где море целует скалы, а горы похожи на спящих зверей. Куда единицы детей из всего мира попадают! Раз в жизни!
Провожала дочь вся Солнечная Бурятия. Мама в аэропорту передала её заботливым рукам сопровождающих, поцеловала в макушку и осталась на земле, глядя в небо. Самолёт взмыл серебряной птицей, а люди внизу шептали: «Лети, Люба. Пусть твой голос услышат даже облака».
Часть вторая.
Москва-царевна и поезд-говорун))
Мягко коснувшись земли в Шерементьево, дети дружно перебрались на экспресс, доехали до Казанского вокзала. Москва встретила ни холодно, ни жарко — гостеприимно. Уставшие после перелёта (пять часов разницы, как колодец с перепутанными днями), ребята ждали поезда. Сели почти ночью, заснуть сразу не получалось — ходили по вагонам, знакомились. Люба уснула под утро.
А когда проснулась — за окнами уже не берёзы, а стройные кипарисы, похожие на свечки, и кудрявые платаны в пятнистой коре. Тогда юные чтецы начали своё волшебство: делали гимнастику для губ и щёк, пели скороговорки. А потом читали друг другу прозу. Пассажиры аплодировали и желали победы.
Часть третья.
Ворота Крыма и дорога к морю
Симферополь встретил пасмурным небом, но воздух был тёплый и влажный — пахло морем и можжевельником. После медосмотра детей выстроили в шеренги. Человек с микрофоном, как добрый волшебник, распределял:
— Лазурный! Морской! А ты, Люба, — в Полевой!
Она схватила чемодан и побежала к автобусу. Дорога вилась серпантином. За окнами проплывали скалы Зубцы — острые, как драконьи клыки. А вдалеке показалась гора Аю-Даг — Медведь-гора. "Она лежала прямо у моря, огромный зверь, который пришёл напиться и заснул навеки".
Деревья здесь были не как дома: кипарисы тянулись в небо, платаны роняли кору, а можжевеловые рощи пахли смолой. Гурзуф встретил солнечным ветром. Вожатые — с улыбками и значками — развели детей по комнатам. Люба выглянула в окно и ахнула: за холмами, поросшими чабрецом, плескалось море — живое, бирюзовое, бесконечное.
Она написала маме: «Со мной всё хорошо! Люблю!»
Часть четвёртая.
Артековский ритм: подъём, «Абсолют» и звёзды!
Смена длилась с 5 по 25 мая. Это вам не курорт — настоящая школа жизни.
Каждое утро ровно в 6:55 над «Полевым» раздавался горн. Солнце ещё только золотило вершину Медведь-горы, а ребята уже строились на зарядку. Никто не бегал босиком по росе — в мае в Гурзуфе прохладно. Зато после завтрака начинались дела: мастер-классы, репетиции, межлагерные мероприятия. Их возили на экскурсии — к Ласточкиному гнезду, в Херсонес, к скалам Адаларам. И везде надо было идти пешком. Триста метров в гору до столовой, семьсот до моря, километр до Дворца Суук-Су.
Но был в этом долгом дне один тайный час. С 13:30 до 14:30 наступало время, которое называлось странно и торжественно: «Абсолют».
— Абсолют! — объявляла вожатая, и даже самые непоседливые замолкали.
Это тихий час, когда нужно лечь, закрыть глаза и обязательно вздремнуть. Люба сначала ворчала: «Как можно спать, когда вокруг столько света?» Но потом поняла: без «Абсолюта» к вечеру ни голоса, ни ноги не слушаются. Она лежала на кровати, слушала, как за окном шумят платаны, и незаметно засыпала. А просыпалась — будто заново родилась.
День продолжался до позднего вечера. А когда темнело, они выходили на набережную, смотрели, как луна дрожит на чёрной воде, и шёпотом повторяли свои тексты.
Часть пятая.
Главный конкурс и вера семьи!
Пролетело несколько дней. В Артеке собрались чтецы со всей страны. Люба выступила. Жюри — мудрое, как кипарисы, и строгое, как зубцы Ай-Петри — ушло совещаться.
И вдруг — как гром среди ясного неба:
— Люба из Улан-Удэ прошла! Слышите, она прошла!
Она захлопала в ладоши так звонко, что отозвались скалы Адалары.
А в этот самый момент в далёкой Бурятии мама ходила в храм. Белокаменный, с золотыми куполами, что смотрят на Селенгу. Она зажгла свечу и прошептала: «Помоги, Господи, доченьке, она поехала — трудиться. И голосом, и душой, и ногами, и сердцем».
Потом вышла на улицу, подняла глаза к небу и мысленно обняла дочь через полстраны. Ветер — тот самый, солнечный, бурятский — подхватил эту веру и понёс над Уралом, над Волгой, над горами Кавказа — прямо к берегам.
Потому что фарт — это не просто удача. Фарт — это когда вся Бурятия стоит за спиной. Когда школьные друзья из 44-й и первая учительница мысленно держат кулачки. Когда мама молится и верит.
Часть шестая.
На пороге финала: 19 мая 2026 года
Сегодня 19 мая 2026 года. До финала — всего два дня. Два коротких, но таких важных рассвета над Медведь-горой.
В Артеке «Полевой» готовится к решающему дню. Люба по утрам поёт скороговорки, дышит морским воздухом, а в «Абсолют» лежит с закрытыми глазами и повторяет про себя самые сокровенные строки.
Здоровье её крепко — спасибо тихому часу и закалке. Голос звучит чисто — спасибо утренним упражнениям.
А в Улан-Удэ мама снова в храме. Горит свеча. Шёпот, летящий к иконам:
«Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй Твою Любу. Укрепи её здоровье. Дай голосу её красоту и глубину изнутри души. Пусть в её словах откроется тайна — та самая, которая живёт на стыке строк. Пусть она не боится. Верит в себя! 21 мая станет днём, когда она скажет: «Я смогла». Аминь.»
И тишина в ответ. Но сквозь тишину уже слышно: Люба услышана.
Часть седьмая.
Что будет 21 мая...
21 мая на финале «Живой классики» в Артеке в актовом зале соберутся лучшие чтецы России и из зарубежа. Будет зал, затаивший дыхание. Будут софиты — как солнечные лучи, упавшие прямо на сцену.
Люба выйдет. В руках у неё не бумага — сама жизнь, которую она прожила. И начнёт рассказывать. Сначала тихо — как будто только для себя. Потом громче — чтобы слышали скалы Адалары. А в самом конце — так, что даже море замолчит.
А в Бурятии — в Улан-Удэ, в школе 44, в её родном 6 «А» — учителя и одноклассники, знакомые, родные будут сидеть, смотреть прямой эфир, прижав пальцы к губам. И мысленно желать: «Люба, давай! Мы с тобой!», дружно держа кулачки!
Если она пройдёт — а она обязательно пройдёт, потому что не может не пройти такой голос и такое сердце — то её будет ждать Москва. Не просто город, а сказочная Москва: с Красной площадью, с огнями, с большой сценой, где её голос услышат сотни, а может, и тысячи людей.
Часть восьмая.
Крылья веры
Знаете, есть такая тайна: когда за одного человека молятся всем сердцем, у него вырастают крылья. Невидимые, но очень сильные. Люба уже чувствует этот ветер — ветер вашей любви, ветер всей Бурятии.
Она не одна. С ней — её упорство, её страсть к литературе, её долгие репетиции, её артековские друзья, которые будут хлопать громче всех. "Большое Сердце" рук. Карпухова Юлия Анатольевна, семейный театр "Пролетело несколько дней. В Артеке собрались чтецы со всей страны. Люба выступила. Жюри — мудрое, как кипарисы, и строгое, как зубцы Ай-Петри — ушло совещаться.
И вдруг — как гром среди ясного неба:
— Люба из Улан-Удэ прошла! Слышите, она прошла!
Она захлопала в ладоши так звонко, что отозвались скалы Адалары.
А в этот самый момент в далёкой Бурятии мама ходила в храм. Белокаменный, с золотыми куполами, что смотрят на Селенгу. Она зажгла свечу и прошептала: «Помоги, Господи, доченьке. Она поехала — трудиться. И голосом, и душой, и ногами, и сердцем».
Потом вышла на улицу, подняла глаза к небу и мысленно обняла дочь через полстраны. Ветер — тот самый, солнечный, бурятский — подхватил эту веру и понёс над Уралом, над Волгой, над горами Кавказа — прямо к крымским берегам.
Потому что фарт — это не просто удача. Фарт — это когда вся Бурятия стоит за спиной. Когда школьные подруги из 44-й и первая учительница мысленно держат кулачки. Когда мама молится и верит.
Часть шестая.
На пороге финала: 19 мая 2026 года
Сегодня 19 мая 2026 года. До финала — всего два дня. Два коротких, но таких важных рассвета над Медведь-горой.
В Артеке «Полевой» готовится к решающему дню. Люба по утрам поёт скороговорки, дышит морским воздухом, а в «Абсолют» лежит с закрытыми глазами и повторяет про себя самые сокровенные строки. Здоровье её крепко — спасибо тихому часу и закалке. Голос звучит чисто — спасибо утренним упражнениям.
А в Улан-Удэ мама снова в храме. Горит свеча. Шёпот, летящий к иконам:
«Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй рабу Твою Любу. Укрепи её здоровье. Дай голосу её красоту и глубину. Пусть в её словах откроется тайна — та самая, которая живёт на стыке строк. Пусть она не боится. И пусть 21 мая станет днём, когда она скажет: «Я смогла». Аминь.»
И тишина в ответ. Но сквозь тишину уже слышно: Люба услышана.
Часть седьмая.
Что будет 21 мая...
21 мая на финале «Живой классики» в Артеке соберутся лучшие чтецы. Будет зал, затаивший дыхание. Будут софиты — как солнечные лучи, упавшие прямо на сцену.
Люба выйдет. В руках у неё не бумага — сама жизнь, которую она выучила наизусть. И начнёт рассказывать. Сначала тихо — как будто только для себя. Потом громче — чтобы слышали скалы Адалары. А в самом конце — так, что даже море замолчит.
А в Бурятии — в Улан-Удэ, в школе 44, в её родном 6 «А» — учителя и одноклассники будут сидеть, прижав пальцы к губам. И мысленно желать: «Люба, давай! Мы с тобой!»
Если она пройдёт — а она обязательно пройдёт, потому что не может не пройти такой голос и такое сердце — то её будет ждать Москва. Не просто город, а сказочная Москва: с Красной площадью, с огнями, с большой сценой, где её голос услышат сотни, а может, и тысячи людей.
Часть восьмая.
Крылья веры
Знаете, есть такая тайна: когда за одного человека молятся всем сердцем, у него вырастают крылья. Невидимые, но очень сильные. Люба уже чувствует этот ветер — ветер вашей любви, ветер всей Бурятии.
Она не одна. С ней — её упорство, её страсть к литературе, её долгие репетиции, её артековские друзья, которые будут хлопать громче всех. И с ней Тот, Кто слышит каждую вашу молитву.
Вперёд, Люба из Улан-Удэ! Пусть 21 мая станет днём, когда ты скажешь: «Я смогла». А мы скажем: «Мы всегда знали».
С верой и любовью — вся ваша Бурятия.
Конец сказки.
Но настоящая победа — она впереди. 21 мая 2026 года!Пролетело несколько дней. В Артеке собрались чтецы со всей страны. Люба выступила. Жюри — мудрое, как кипарисы, и строгое, как зубцы Ай-Петри — ушло совещаться.
И вдруг — как гром среди ясного неба:
— Люба из Улан-Удэ прошла! Слышите, она прошла!
Она захлопала в ладоши так звонко, что отозвались скалы Адалары.
А в этот самый момент в далёкой Бурятии мама ходила в храм. Белокаменный, с золотыми куполами, что смотрят на Селенгу. Она зажгла свечу и прошептала: «Помоги, Господи, доченьке. Не отдыхать она поехала — трудиться. И голосом, и душой, и ногами, и сердцем».
Потом вышла на улицу, подняла глаза к небу и мысленно обняла дочь через полстраны. Ветер — тот самый, солнечный, бурятский — подхватил эту веру и понёс над Уралом, над Волгой, над горами Кавказа — прямо к крымским берегам.
Потому что фарт — это не просто удача. Фарт — это когда вся Бурятия стоит за спиной. Когда школьные подруги из 44-й и первая учительница мысленно держат кулачки. Когда мама молится и верит.
Часть шестая.
На пороге финала: 19 мая 2026 года
Сегодня 19 мая 2026 года. До финала — всего два дня. Два коротких, но таких важных рассвета над Медведь-горой.
В Артеке «Полевой» готовится к решающему дню. Люба по утрам поёт скороговорки, дышит морским воздухом, а в «Абсолют» лежит с закрытыми глазами и повторяет про себя самые сокровенные строки. Здоровье её крепко — спасибо тихому часу и закалке. Голос звучит чисто — спасибо утренним упражнениям.
А в Улан-Удэ мама снова в храме. Горит свеча. Шёпот, летящий к иконам:
«Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй рабу Твою Любу. Укрепи её здоровье. Дай голосу её красоту и глубину. Пусть в её словах откроется тайна — та самая, которая живёт на стыке строк. Пусть она не боится. И пусть 21 мая станет днём, когда она скажет: «Я смогла». Аминь.»
И тишина в ответ. Но сквозь тишину уже слышно: Люба услышана.
Часть седьмая.
Что будет 21 мая...
21 мая на финале «Живой классики» в Артеке соберутся лучшие чтецы. Будет зал, затаивший дыхание. Будут софиты — как солнечные лучи, упавшие прямо на сцену.
Люба выйдет. В руках у неё не бумага — сама жизнь, которую она прожила. И начнёт рассказывать. Сначала тихо — как будто только для себя. Потом громче — чтобы слышали скалы Адалары. А в самом конце — так, что даже море замолчит.
А в Бурятии — в Улан-Удэ, в школе 44, в её родном 6 «А» — учителя и одноклассники будут сидеть, прижав пальцы к губам. И мысленно желать: «Люба, давай! Мы с тобой!»
Если она пройдёт — а она обязательно пройдёт, потому что не может не пройти такой голос и такое сердце — то её будет ждать Москва. Не просто город, а сказочная Москва: с Красной площадью, с огнями, с большой сценой, где её голос услышат сотни, а может, и тысячи людей.
Часть восьмая.
Крылья веры
Знаете, есть такая тайна: когда за одного человека молятся всем сердцем, у него вырастают крылья. Невидимые, но очень сильные. Люба уже чувствует этот ветер — ветер вашей любви, ветер всей Бурятии.
Она не одна. С ней — её упорство, её страсть к литературе, её долгие репетиции, её артековские друзья, "Большое сердце" рук. Карпухова Юлия Анатольевна и семейный театр "Королек" рук. Ахулаева Ольга Алексеевна, которые будут хлопать громче всех. И с ней Тот, Кто слышит каждую вашу молитву.
Вперёд, Люба из Улан-Удэ! Пусть 21 мая станет днём, когда ты скажешь: «Я смогла». А мы скажем: «Мы всегда знали».
С верой и любовью — вся наша Бурятия.
Конец сказки.
Но настоящая победа — она впереди. 21 мая 2026 года! И с ней Тот, Кто слышит каждую вашу молитву!
Вперёд, Люба из Улан-Удэ! Пусть 21 мая станет днём, когда ты скажешь:
«Я смогла!». А мы скажем: «Мы Верили!».
С надеждой и любовью — вся наша Бурятия!
Конец сказки.
Но настоящая победа — она впереди. 21 мая 2026 года! Финал Живая классика в Вк.
19.05.2026 06:14
Пейзажная лирика
Мария Кокина
Сказка об окне, которая помнит..
В одном городе, который стоял среди холмов и степей, жило-было Окно. Не простое, а бабушкино — то, что на первом этаже семнадцатой квартиры. Днём оно смотрело на четырех этажный дом обшарпаный дома и на лавочку, где женщины по пятницам собирались к девяти утра, посмотреть на жёлтые листья, укрытые песком. А ночью Окно смотрело внутрь — и видело, как пахнет детством.
В этом городе, который люди называли Гусиноозёрском, время иногда шло, а иногда — останавливалось, как чайник, который только что закипел на плите. И тогда всё становилось как раньше: бабушка Наташа пекла оладьи, а дедушка Кронид плёл сеть для рыбалки, а в коридоре пахло мамиными духами и немного — пылью с улицы проезжей.
И вот однажды в город приехали Мария и две её маленькие дочки — Надежда и Вера им 6лет. Они ехали не долго: дорога была ровная и гладкая, с небольшими буграми, и со скоростью 90км/ч.
— как раз чтобы слушать песни и смотреть, как степи сменяются первыми домами и маленькими деревеньками.
— Скоро? — спрашивали Надежда и Вера.
— Очень скоро, — отвечала мама. А сама думала: "Как же так получилось, прошло немного времени, все как в детстве".
Когда машина въехала во двор, листья тихо шуршали под колёсами. Подъезд узнал их сразу: щёлкнул замком, зажёг свет — неяркий, но приветливый в подъезде. Квартира дышала прошлым, как сундук, который долго не открывали, но внутри всё живое.
Мы зашли и я включила свет, ахнула: запах остался тот же! Он был спрятан в шторах, в половицах, в стенах коридора и возле батареи. «Здравствуйте, — сказала она тихо. — Мы приехали».
Детки побежали в зал — искать старые свои игрушки. А я поставила чайник. Потом ужин. Детки сели смотреть телевизор. Но что-то я вдруг пересела к окну.
— Мам, ты чего? — спросили Надежда и Вера.
— Так надо, — ответила она. — Бабушка тоже здесь сидела. Провожала и ждала.
Окно молчало, но это было хорошее молчание. Оно помнило всё: и как бабушка Наташа вязала, и как дедушка Кранид стучал ложкой по тарелки когда ел борщ. И как я прижималась носом к стеклу и смотрела на снег.
Потом мы играли в пазлы, потом в лото. Деток отправила в ванну — купание в старой ванне, сказки, кровати расселены. Ночь прошла тихо-тихо, только дом слегка поскрипывал от удовольствия т.к ходила соседка сверху Зоя Николаевна.
Утром проснулись от птичьего щебета. За окном у лавочки уже сидели старушки и говорили про молоко. Я быстро умылась, взяла бидоны и купила одиннадцать литров, которая привезла машина коровьего молока.Три литра вскипятила сразу, остальное разлила по бутылкам — везти в Улан-Удэ, в большую городскую жизнь.
Детки проснулись, попросили горячего молока с белым пушистым хлебом. Макали в масло, посыпали сахаром, ели и улыбались.
— Мам, а мы ещё приедем?
— Обязательно, — сказала Мария
— Окно же нас ждёт.
А Окно в этот момент чуть-чуть блеснуло на солнце. И если бы кто-то очень-очень внимательный смотрел со стороны, он бы увидел в стекле два отражения: бабушку Наташу, которая кивала, и дедушку Кранида, который улыбался.
-Хотите продолжение?-
В этом городе, который люди называли Гусиноозёрском, время иногда шло, а иногда — останавливалось, как чайник, который только что закипел на плите. И тогда всё становилось как раньше: бабушка Наташа пекла оладьи, а дедушка Кронид плёл сеть для рыбалки, а в коридоре пахло мамиными духами и немного — пылью с улицы проезжей.
И вот однажды в город приехали Мария и две её маленькие дочки — Надежда и Вера им 6лет. Они ехали не долго: дорога была ровная и гладкая, с небольшими буграми, и со скоростью 90км/ч.
— как раз чтобы слушать песни и смотреть, как степи сменяются первыми домами и маленькими деревеньками.
— Скоро? — спрашивали Надежда и Вера.
— Очень скоро, — отвечала мама. А сама думала: "Как же так получилось, прошло немного времени, все как в детстве".
Когда машина въехала во двор, листья тихо шуршали под колёсами. Подъезд узнал их сразу: щёлкнул замком, зажёг свет — неяркий, но приветливый в подъезде. Квартира дышала прошлым, как сундук, который долго не открывали, но внутри всё живое.
Мы зашли и я включила свет, ахнула: запах остался тот же! Он был спрятан в шторах, в половицах, в стенах коридора и возле батареи. «Здравствуйте, — сказала она тихо. — Мы приехали».
Детки побежали в зал — искать старые свои игрушки. А я поставила чайник. Потом ужин. Детки сели смотреть телевизор. Но что-то я вдруг пересела к окну.
— Мам, ты чего? — спросили Надежда и Вера.
— Так надо, — ответила она. — Бабушка тоже здесь сидела. Провожала и ждала.
Окно молчало, но это было хорошее молчание. Оно помнило всё: и как бабушка Наташа вязала, и как дедушка Кранид стучал ложкой по тарелки когда ел борщ. И как я прижималась носом к стеклу и смотрела на снег.
Потом мы играли в пазлы, потом в лото. Деток отправила в ванну — купание в старой ванне, сказки, кровати расселены. Ночь прошла тихо-тихо, только дом слегка поскрипывал от удовольствия т.к ходила соседка сверху Зоя Николаевна.
Утром проснулись от птичьего щебета. За окном у лавочки уже сидели старушки и говорили про молоко. Я быстро умылась, взяла бидоны и купила одиннадцать литров, которая привезла машина коровьего молока.Три литра вскипятила сразу, остальное разлила по бутылкам — везти в Улан-Удэ, в большую городскую жизнь.
Детки проснулись, попросили горячего молока с белым пушистым хлебом. Макали в масло, посыпали сахаром, ели и улыбались.
— Мам, а мы ещё приедем?
— Обязательно, — сказала Мария
— Окно же нас ждёт.
А Окно в этот момент чуть-чуть блеснуло на солнце. И если бы кто-то очень-очень внимательный смотрел со стороны, он бы увидел в стекле два отражения: бабушку Наташу, которая кивала, и дедушку Кранида, который улыбался.
-Хотите продолжение?-
03.04.2026 10:11
Городская лирика
Мария Кокина
Молитва о пути...
Господи, дай мне с пути не сбиться,
Сквозь туман и тревогу пробиться.
Укажи, где идти, где ступить,
Чтобы верные нити не упустить.
Подбери мне попутчиков верных,
Среди суетных, лживых, неверных.
Тех, с кем рядом идти мне легко,
А с кем пропаду — отврати далеко.
Дай здоровья мне, близким, любимым,
Сердцем каждым и телом хранимым.
Все удары, что метят в их суть,
Отведи, пусть обходят их путь.
Сохрани моё сердце и разум,
Дай им силы под жизненным грузом.
Если холод пробьет до костей,
Дай мне место согреться у ней.
Аминь.
Сквозь туман и тревогу пробиться.
Укажи, где идти, где ступить,
Чтобы верные нити не упустить.
Подбери мне попутчиков верных,
Среди суетных, лживых, неверных.
Тех, с кем рядом идти мне легко,
А с кем пропаду — отврати далеко.
Дай здоровья мне, близким, любимым,
Сердцем каждым и телом хранимым.
Все удары, что метят в их суть,
Отведи, пусть обходят их путь.
Сохрани моё сердце и разум,
Дай им силы под жизненным грузом.
Если холод пробьет до костей,
Дай мне место согреться у ней.
Аминь.
01.04.2026 05:09
Пейзажная лирика
Мария Кокина
Не плачь о времени
Не плачь о времени, что мчится без оглядки,
Оно — река, несущая к теплу.
Поверь, любовь не знает вечной сладкой,
Она — маяк, что светит сквозь мглу.
Ты помни: мир — не просто шар земной,
Он — чудо, сотканное из огня и снега.
Не прячь идей своих за робкой тишиной,
Иди по ним, как по лучу, до ночи света.
Смотри, как тает лед в обычной кружке,
Как дождь поет, стуча по мостовой, —
То волшебство у всех в руках, в игрушке,
Но видит лишь влюбленный и живой.
Пусть радость малая, как лучик в щели,
Согреет сердце ярче, чем костер.
Включи те песни, что спасти умели,
Пусть больше нет в них боли, лишь простор.
Не бойся отпускать. В ладонях сжатых
Лишь мертвый лист, а не живой росток.
Любить — не значит быть вечно распятым,
Любить — дарить свободу, даже если в срок…
Я слышу тихий шаг. Всё ближе, ближе.
В твоем «хочу» сокрыта жизни нить.
Я буду здесь, и мы начнем с афиши,
Чтоб заново учиться просто быть.
Со мною можно быть другим. Рождённым.
Без груза старых бед, без старых сцен.
Мы станем новым, заново влюблённым
Среди обычных, маленьких чудес.
Оно — река, несущая к теплу.
Поверь, любовь не знает вечной сладкой,
Она — маяк, что светит сквозь мглу.
Ты помни: мир — не просто шар земной,
Он — чудо, сотканное из огня и снега.
Не прячь идей своих за робкой тишиной,
Иди по ним, как по лучу, до ночи света.
Смотри, как тает лед в обычной кружке,
Как дождь поет, стуча по мостовой, —
То волшебство у всех в руках, в игрушке,
Но видит лишь влюбленный и живой.
Пусть радость малая, как лучик в щели,
Согреет сердце ярче, чем костер.
Включи те песни, что спасти умели,
Пусть больше нет в них боли, лишь простор.
Не бойся отпускать. В ладонях сжатых
Лишь мертвый лист, а не живой росток.
Любить — не значит быть вечно распятым,
Любить — дарить свободу, даже если в срок…
Я слышу тихий шаг. Всё ближе, ближе.
В твоем «хочу» сокрыта жизни нить.
Я буду здесь, и мы начнем с афиши,
Чтоб заново учиться просто быть.
Со мною можно быть другим. Рождённым.
Без груза старых бед, без старых сцен.
Мы станем новым, заново влюблённым
Среди обычных, маленьких чудес.
01.04.2026 05:00
Пейзажная лирика
Мария Кокина
Сказка о Любови, которая подарила слово...
В городе Улан-Удэ, на тихой улице Ленина, стоит старинный дом с высокими окнами. Когда-то давно в нём звенели горны и барабаны, а теперь в нём живут… книги. Но не просто живут — они дышат, шепчутся по ночам и ждут.
Больше всего на свете книги ждут, когда их откроют и прочтут вслух. Потому что только тогда слова, напечатанные на бумаге, становятся живыми.
13 марта 2026 года в этом доме случилось великое волшебство. В актовом зале собрались те, кто умеет превращать строчки в музыку, — юные чтецы. Звучала торжественная музыка, и ведущий произносил слова, от которых у всех присутствующих замирало сердце:
«Слово можно предать и продать, и купить,
Слово можно в разящий свинец превратить…
Но слова, всем словам в языке у нас есть:
Слово Верность, Свобода и Честь».
Эти слова эхом разнеслись по залу и долетели до самого дальнего уголка, где сидела мама Мария. Она пришла посмотреть на свою дочь — Любовь.
Люба ждала своего выступления за кулисами. Она очень волновалась. В руках она сжимала книжку Валентина Берестова, ту самую, где живёт смешная и трогательная история про гусеницу, которая дала честное слово. Люба знала эту историю наизусть, но сейчас, перед выходом на сцену, все слова будто разбежались кто куда.
На сцену приглашали взрослых. Выступала Анастасия Александровна Мясникова, потом Инна Кронитовна — региональный куратор. Они говорили про любовь к книгам, про то, как важно «прожить» свой отрывок. Люба слушала и чувствовала, как внутри загорается маленький огонёк.
Потом представили жюри: Андрея Павловича — поэта, Ирину Анатольевну — библиографа, Басту Борисовича — народного артиста, Аюра Холловича — артиста театра кукол. Они сидели в первом ряду такие важные и серьёзные.
И вот настал её черёд.
— Любовь Кокина! — объявили из зала.
Мама замерла. Сердце её сжалось и, казалось, перестало биться. Люба вышла на сцену. Яркий свет ударил в глаза, зрители слились в одно большое тёмное пятно. Она растерянно посмотрела в зал — и вдруг нашла взглядом маму. Мама чуть заметно кивнула и улыбнулась. И в этот миг Люба поняла: она не одна.
Она глубоко вздохнула и начала:
— Кокина Любовь, ресурсный центр «Созвездие». Валентин Берестов, «Честное гусеничное»...
И тут случилось настоящее чудо.
Слова, которые прятались от страха, выпорхнули наружу. Они зазвучали громко и уверенно, но при этом мягко, как весенний ручей. Люба не просто читала — она проживала эту историю. Вот гусеница любуется собой в капле росы. Вот девочка говорит ей: «Смотреть на тебя противно». Вот гусеница обижается и даёт своё честное слово спрятаться от всего света.
Голос Любы то звенел от обиды, то становился таинственным, когда гусеница ползла на дерево, чтобы превратиться в куколку. В зале стояла абсолютная тишина. Все — и поэт Андрей Павлович, и народный артист Баста Борисович, и мама Мария — все они словно перенеслись в тот самый сад, где на ветке сидела маленькая, но очень гордая гусеница.
И вот наступил самый главный миг.
— Прошло время. И однажды, проснувшись, гусеница посмотрелась ещё раз в капельку росы и увидела два больших крыла! А вместо мохнатой сплющенной рожицы — два длинных уса. Она была так рада, что её перевоплощение произвело впечатление! Хорошее впечатление! И полетела она высоко, ввысь, в небо! — закончила Люба, уложившись ровно в три минуты.
На секунду в зале повисла тишина. Казалось, даже воздух замер, всё ещё видя эту прекрасную бабочку, поднимающуюся к облакам. А потом грянули аплодисменты! Они были громче любой музыки, громче весеннего грома, громче самого сильного ветра. Это аплодировало всё волшебство, собравшееся в зале.
Люба поклонилась и сбежала со сцены прямо в объятия мамы.
— Мамочка! Я справилась! — прошептала она, уткнувшись носом в мамино плечо, и мамино пальто впитало в себя и радость, и лёгкое дрожание, и счастливые слёзы.— Ты не просто справилась, — ответила Мария, гладя дочь по голове. — Ты подарила этому слову жизнь. Ты была сегодня как Прометей, который принёс людям огонь. Только твой огонь — это живое слово. И ты сама сегодня превратилась из гусеницы в бабочку. Прямо у всех на глазах.
А через десять минут жюри ушло совещаться. Но для мамы и дочки главное уже свершилось. В тот вечер в старом доме на улице Ленина, 20, родилась новая легенда — о девочке Любови, которая своим сердцем оживила сказку и подарила её людям. И с тех пор когда кто-то открывает книгу Берестова и читает про гусеницу, которая стала бабочкой, ему кажется, что он слышит тоненький, но смелый голос, который когда-то покорил целый зал. И ещё ему кажется, что за окном, даже зимой, пролетает кто-то прекрасный, сверкая двумя большими крыльями!
...А через десять минут жюри ушло совещаться. В зале стало тихо-тихо. Только сердца мам и пап бились громко-громко, как барабаны. Мама сидела на своём месте и почему-то совсем не волновалась. Ей казалось, что самое главное чудо уже случилось там, на сцене, когда Люба превратила слова в живую бабочку.
Но чудеса в тот день не закончились.
Дверь распахнулась, и в зал торжественно вошли члены жюри. Вместе с ними вошла Музыка — громкая, красивая, с фанфарами, от которой сразу захотелось выпрямить спину и улыбаться.
На сцену поднялось — жюри. В руках у неё были дипломы, и они чуть заметно светились в свете софитов.
— Четырнадцать учащихся сегодня получают дипломы участников районного этапа! — объявила она.
И началось награждение. Сначала называли третье место, потом второе. Мама Мария слушала имена, но сердце её замирало в сладком ожидании. Ей казалось, что воздух в зале стал каким-то особенным — он искрился и звенел от предвкушения.
И вот жюри сделало паузу. Такую длинную, что можно было сосчитать до ста. Улыбнулась залу и сказала:
— Первое место... Призёр муниципального этапа Всероссийского конкурса юных чтецов «Живая классика»... Любовь Кокина!
Мама Мария не услышала аплодисментов. Она вообще перестала что-либо слышать. Она видела только одно: её дочка, её Люба, поднимается на сцену. Та самая девочка, которая всего несколько минут назад стояла там в свете софитов и превращала гусеницу в бабочку.
— Я горжусь тобой! — только и успела крикнуть Мария, но голос её потонул в овациях.
Люба обернулась, нашла глазами маму и улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Марии внутри всё переворачивалось от счастья.
А потом случилось то, что потом будут вспоминать все, кто был в зале. К Любе подошли члены жюри. Андрей Павлович Овчинников, поэт и сценарист, пожал ей руку так крепко, будто она была не просто школьницей, а настоящим мастером слова. Ирина Анатольевна, ведущий библиограф, сказала: «Ты заставила нас поверить в эту гусеницу, девочка». Баста Борисович, народный артист, улыбнулся и заметил: «Сцена тебя любит. А это дорогого стоит». И Аюр Холлович, артист театра кукол, добавил: «В твоих руках даже бумажное слово становится живым, как кукла в руках мастера».
Все они сфотографировались с Любой. А потом кто-то из зала крикнул:
— А где мама? Маму тоже зовите!
И Марию позвали на сцену.
Она поднялась, немного смущаясь, но внутри у неё всё пело и ликовало. Она встала рядом с дочкой, обняла её за плечи, и фотограф щёлкнул, навсегда сохранив этот миг: счастливая Люба с дипломом в руках и сияющая мама Мария, у которой в глазах блестели слёзы радости.
Когда все разошлись, Люба прижалась к маме и прошептала:
— Мам, помнишь, что сказала Инна Кронитовна в начале? Что слово может быть огнём? Я сегодня чувствовала этот огонь. Он горел у меня внутри, но не жёг, а согревал.
Мама поцеловала дочь в макушку и ответила:
— Это потому, милая, что твоё слово — живое. А живое слово всегда согревает. Особенно, когда оно сказано с любовью. А тебя ведь не зря Любовью назвали.
В то утро, возвращаясь домой по улице Ленина, они обе молчали. Но это было такое молчание, которое говорит громче любых слов. Солнце светила им вслед, и на миг Марии показалось, что над головой Любы пролетела маленькая бабочка с двумя большими крыльями. Бабочка, которая когда-то была гусеницей, но не побоялась дать честное слово и дождаться своего превращения.
Мария улыбнулась, смахнула набежавшую слезу и подумала: «Как же хорошо, что есть на свете такие дни. И такие дочери».
Больше всего на свете книги ждут, когда их откроют и прочтут вслух. Потому что только тогда слова, напечатанные на бумаге, становятся живыми.
13 марта 2026 года в этом доме случилось великое волшебство. В актовом зале собрались те, кто умеет превращать строчки в музыку, — юные чтецы. Звучала торжественная музыка, и ведущий произносил слова, от которых у всех присутствующих замирало сердце:
«Слово можно предать и продать, и купить,
Слово можно в разящий свинец превратить…
Но слова, всем словам в языке у нас есть:
Слово Верность, Свобода и Честь».
Эти слова эхом разнеслись по залу и долетели до самого дальнего уголка, где сидела мама Мария. Она пришла посмотреть на свою дочь — Любовь.
Люба ждала своего выступления за кулисами. Она очень волновалась. В руках она сжимала книжку Валентина Берестова, ту самую, где живёт смешная и трогательная история про гусеницу, которая дала честное слово. Люба знала эту историю наизусть, но сейчас, перед выходом на сцену, все слова будто разбежались кто куда.
На сцену приглашали взрослых. Выступала Анастасия Александровна Мясникова, потом Инна Кронитовна — региональный куратор. Они говорили про любовь к книгам, про то, как важно «прожить» свой отрывок. Люба слушала и чувствовала, как внутри загорается маленький огонёк.
Потом представили жюри: Андрея Павловича — поэта, Ирину Анатольевну — библиографа, Басту Борисовича — народного артиста, Аюра Холловича — артиста театра кукол. Они сидели в первом ряду такие важные и серьёзные.
И вот настал её черёд.
— Любовь Кокина! — объявили из зала.
Мама замерла. Сердце её сжалось и, казалось, перестало биться. Люба вышла на сцену. Яркий свет ударил в глаза, зрители слились в одно большое тёмное пятно. Она растерянно посмотрела в зал — и вдруг нашла взглядом маму. Мама чуть заметно кивнула и улыбнулась. И в этот миг Люба поняла: она не одна.
Она глубоко вздохнула и начала:
— Кокина Любовь, ресурсный центр «Созвездие». Валентин Берестов, «Честное гусеничное»...
И тут случилось настоящее чудо.
Слова, которые прятались от страха, выпорхнули наружу. Они зазвучали громко и уверенно, но при этом мягко, как весенний ручей. Люба не просто читала — она проживала эту историю. Вот гусеница любуется собой в капле росы. Вот девочка говорит ей: «Смотреть на тебя противно». Вот гусеница обижается и даёт своё честное слово спрятаться от всего света.
Голос Любы то звенел от обиды, то становился таинственным, когда гусеница ползла на дерево, чтобы превратиться в куколку. В зале стояла абсолютная тишина. Все — и поэт Андрей Павлович, и народный артист Баста Борисович, и мама Мария — все они словно перенеслись в тот самый сад, где на ветке сидела маленькая, но очень гордая гусеница.
И вот наступил самый главный миг.
— Прошло время. И однажды, проснувшись, гусеница посмотрелась ещё раз в капельку росы и увидела два больших крыла! А вместо мохнатой сплющенной рожицы — два длинных уса. Она была так рада, что её перевоплощение произвело впечатление! Хорошее впечатление! И полетела она высоко, ввысь, в небо! — закончила Люба, уложившись ровно в три минуты.
На секунду в зале повисла тишина. Казалось, даже воздух замер, всё ещё видя эту прекрасную бабочку, поднимающуюся к облакам. А потом грянули аплодисменты! Они были громче любой музыки, громче весеннего грома, громче самого сильного ветра. Это аплодировало всё волшебство, собравшееся в зале.
Люба поклонилась и сбежала со сцены прямо в объятия мамы.
— Мамочка! Я справилась! — прошептала она, уткнувшись носом в мамино плечо, и мамино пальто впитало в себя и радость, и лёгкое дрожание, и счастливые слёзы.— Ты не просто справилась, — ответила Мария, гладя дочь по голове. — Ты подарила этому слову жизнь. Ты была сегодня как Прометей, который принёс людям огонь. Только твой огонь — это живое слово. И ты сама сегодня превратилась из гусеницы в бабочку. Прямо у всех на глазах.
А через десять минут жюри ушло совещаться. Но для мамы и дочки главное уже свершилось. В тот вечер в старом доме на улице Ленина, 20, родилась новая легенда — о девочке Любови, которая своим сердцем оживила сказку и подарила её людям. И с тех пор когда кто-то открывает книгу Берестова и читает про гусеницу, которая стала бабочкой, ему кажется, что он слышит тоненький, но смелый голос, который когда-то покорил целый зал. И ещё ему кажется, что за окном, даже зимой, пролетает кто-то прекрасный, сверкая двумя большими крыльями!
...А через десять минут жюри ушло совещаться. В зале стало тихо-тихо. Только сердца мам и пап бились громко-громко, как барабаны. Мама сидела на своём месте и почему-то совсем не волновалась. Ей казалось, что самое главное чудо уже случилось там, на сцене, когда Люба превратила слова в живую бабочку.
Но чудеса в тот день не закончились.
Дверь распахнулась, и в зал торжественно вошли члены жюри. Вместе с ними вошла Музыка — громкая, красивая, с фанфарами, от которой сразу захотелось выпрямить спину и улыбаться.
На сцену поднялось — жюри. В руках у неё были дипломы, и они чуть заметно светились в свете софитов.
— Четырнадцать учащихся сегодня получают дипломы участников районного этапа! — объявила она.
И началось награждение. Сначала называли третье место, потом второе. Мама Мария слушала имена, но сердце её замирало в сладком ожидании. Ей казалось, что воздух в зале стал каким-то особенным — он искрился и звенел от предвкушения.
И вот жюри сделало паузу. Такую длинную, что можно было сосчитать до ста. Улыбнулась залу и сказала:
— Первое место... Призёр муниципального этапа Всероссийского конкурса юных чтецов «Живая классика»... Любовь Кокина!
Мама Мария не услышала аплодисментов. Она вообще перестала что-либо слышать. Она видела только одно: её дочка, её Люба, поднимается на сцену. Та самая девочка, которая всего несколько минут назад стояла там в свете софитов и превращала гусеницу в бабочку.
— Я горжусь тобой! — только и успела крикнуть Мария, но голос её потонул в овациях.
Люба обернулась, нашла глазами маму и улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Марии внутри всё переворачивалось от счастья.
А потом случилось то, что потом будут вспоминать все, кто был в зале. К Любе подошли члены жюри. Андрей Павлович Овчинников, поэт и сценарист, пожал ей руку так крепко, будто она была не просто школьницей, а настоящим мастером слова. Ирина Анатольевна, ведущий библиограф, сказала: «Ты заставила нас поверить в эту гусеницу, девочка». Баста Борисович, народный артист, улыбнулся и заметил: «Сцена тебя любит. А это дорогого стоит». И Аюр Холлович, артист театра кукол, добавил: «В твоих руках даже бумажное слово становится живым, как кукла в руках мастера».
Все они сфотографировались с Любой. А потом кто-то из зала крикнул:
— А где мама? Маму тоже зовите!
И Марию позвали на сцену.
Она поднялась, немного смущаясь, но внутри у неё всё пело и ликовало. Она встала рядом с дочкой, обняла её за плечи, и фотограф щёлкнул, навсегда сохранив этот миг: счастливая Люба с дипломом в руках и сияющая мама Мария, у которой в глазах блестели слёзы радости.
Когда все разошлись, Люба прижалась к маме и прошептала:
— Мам, помнишь, что сказала Инна Кронитовна в начале? Что слово может быть огнём? Я сегодня чувствовала этот огонь. Он горел у меня внутри, но не жёг, а согревал.
Мама поцеловала дочь в макушку и ответила:
— Это потому, милая, что твоё слово — живое. А живое слово всегда согревает. Особенно, когда оно сказано с любовью. А тебя ведь не зря Любовью назвали.
В то утро, возвращаясь домой по улице Ленина, они обе молчали. Но это было такое молчание, которое говорит громче любых слов. Солнце светила им вслед, и на миг Марии показалось, что над головой Любы пролетела маленькая бабочка с двумя большими крыльями. Бабочка, которая когда-то была гусеницей, но не побоялась дать честное слово и дождаться своего превращения.
Мария улыбнулась, смахнула набежавшую слезу и подумала: «Как же хорошо, что есть на свете такие дни. И такие дочери».
13.03.2026 12:08
Пейзажная лирика
Мария Кокина
Сказка
О Любови, которая подарила слово!
В городе Улан-Удэ, на тихой улице Ленина, стоит старинный дом с высокими окнами. Когда-то давно в нём звенели горны и барабаны, а теперь в нём живут… книги. Но не просто живут — они дышат, шепчутся по ночам и ждут.
Больше всего на свете книги ждут, когда их откроют и прочтут вслух. Потому что только тогда слова, напечатанные на бумаге, становятся живыми.
13 марта 2026 года в этом доме случилось великое волшебство. В актовом зале собрались те, кто умеет превращать строчки в музыку, — юные чтецы. Участвовали в городском конкурсе чтецов "Живая классика". Звучала торжественная музыка, и ведущий произносил слова, от которых у всех присутствующих замирало сердце:
«Слово можно предать и продать, и купить,
Слово можно в разящий свинец превратить…
Но слова, всем словам в языке у нас есть:
Слово Верность, Свобода и Честь».
Эти слова эхом разнеслись по залу и долетели до самого дальнего уголка, где сидела мама Мария. Она пришла посмотреть на свою дочь — Любовь. Было много участников около 17.
Люба ждала своего выступления за кулисами. Она очень волновалась. В руках она сжимала книжку Валентина Берестова, ту самую, где живёт смешная и трогательная история про гусеницу, которая дала честное слово. Люба знала эту историю наизусть, но сейчас, перед выходом на сцену, все слова будто разбежались кто куда.
На сцену приглашали членов жюри: Анастасия Александровна Мясникова, потом Инна Кронитовна — региональный куратор. По "Живой классике", она 12лет ведет этот конкурс. Они говорили про любовь к книгам, про то, как важно «прожить» свой отрывок. Люба слушала и чувствовала, как внутри загорается маленький огонёк.
Потом представили жюри: Андрея Павловича — поэта, Ирину Анатольевну — библиографа, Басту Борисовича — народного артиста, Аюра Холловича — артиста театра кукол. Они сидели в первом ряду такие важные и серьёзные.
И вот настал её черёд.
— Любовь Кокина! — объявили из зала.
Мама Мария замерла. Сердце её сжалось и, казалось, перестало биться. Люба вышла на сцену. Яркий свет ударил в глаза, зрители слились в одно большое тёмное пятно. Она растерянно посмотрела в зал — и вдруг нашла взглядом маму. Мама чуть заметно кивнула и улыбнулась. И в этот миг Люба поняла: она не одна.
Она глубоко вздохнула и начала:
— Кокина Любовь, ресурсный центр «Созвездие». Валентин Берестов, «Честное гусеничное»...
И тут случилось настоящее чудо.
Слова, которые прятались от страха, выпорхнули наружу. Они зазвучали громко и уверенно, но при этом мягко, как весенний ручей. Люба не просто читала — она проживала эту историю. Вот гусеница любуется собой в капле росы. Вот девочка говорит ей: «Смотреть на тебя противно». Вот гусеница обижается и даёт своё честное слово спрятаться от всего света.
Голос Любы то звенел от обиды, то становился таинственным, когда гусеница ползла на дерево, чтобы превратиться в куколку. В зале стояла абсолютная тишина. Все — и поэт Андрей Павлович, и народный артист Баста Борисович, и мама Мария — все они словно перенеслись в тот самый сад, где на ветке сидела маленькая, но очень гордая гусеница.
А мама смотрела на сцену и не узнавала свою дочку. Перед ней стояла не робкая девочка, а настоящая маленькая волшебница. Она управляла вниманием целого зала, она заставляла сердца биться в такт её голосу. «Горжусь тобой», — шептала мама, и слова эти, невидимые, но тёплые, летели к Любе, придавая ей сил.
— Она дала честное гусеничное слово, что никто, нигде и никогда её больше не увидит! Ну потом когда она сердита залезла с листка на сучок, с сучка на веточку, с веточки на листок сделала кокон, в скорим временем.. Гусеница проснулась от того, что у неё чесалась спинка, и когда она начала падать не вниз а вверх, расправив крылья она полетела, девочка увидев такую гусеницу увидела сказала какая ты милая, и хорошая, красивая! Ну гусеница не понимала, почему она сначала сказала какая, противная и не могла понять почему девочка ей так говорила.
гусеница посмотрелась ещё раз в капельку росы и увидела два больших крыла! Что у неё вместо мохнатой сплющенной рожицы, два длинных Уса. Она была так рада, что её перевоплощение произвело впечатление хорошие! И полетела она высоко, в высь в небо!
— закончила Люба, уложившись ровно в три минуты.
На секунду в зале повисла тишина. А потом грянули аплодисменты! Они были громче любой музыки. Люба поклонилась и сбежала со сцены прямо в объятия мамы.
— Мамочка! Я справилась! — прошептала она, уткнувшись носом в мамино плечо.
— Ты не просто справилась, — ответила Мария, гладя дочь по голове. — Ты подарила этому слову жизнь. Ты была сегодня как Прометей, который принёс людям огонь. Только твой огонь — это живое слово.
А через десять минут жюри ушло совещаться. Но для мамы и дочки главное уже свершилось. В тот вечер в старом доме на улице Ленина, 20, родилась новая легенда — о девочке Любови, которая своим сердцем оживила сказку и подарила её людям! И с тех пор, когда кто-то открывает книгу Берестова и читает про гусеницу, ему кажется, что он слышит тоненький, но смелый голос, который когда-то покорил целый зал.
По совещавшись жюри, вышли для награждения. Фан-фары звучали громко! Ожидания.. Наградили 14 участников дипломами. Уже прозвучало 3 место и торжественная пауза, давала искреннее ожидания! И.. 2 место, занял участник. У меня буря эмоций переполняла все ожидания. Я посмотрела на дочь. Её объявили, 1место! Только успела сказать ей, горжусь тобой! Побежала она получать диплом. Весь зал аплодировал! Кричали, молодец! Я очень рада, ведь не каждый может выйти впервый раз на сцену, так рассказать и заинтересовать зрителей!
А вы бы хотели попасть в эту сказку? Тогда прочитайте своим деткам!
Желаю Вам, путешествия!!!
В городе Улан-Удэ, на тихой улице Ленина, стоит старинный дом с высокими окнами. Когда-то давно в нём звенели горны и барабаны, а теперь в нём живут… книги. Но не просто живут — они дышат, шепчутся по ночам и ждут.
Больше всего на свете книги ждут, когда их откроют и прочтут вслух. Потому что только тогда слова, напечатанные на бумаге, становятся живыми.
13 марта 2026 года в этом доме случилось великое волшебство. В актовом зале собрались те, кто умеет превращать строчки в музыку, — юные чтецы. Участвовали в городском конкурсе чтецов "Живая классика". Звучала торжественная музыка, и ведущий произносил слова, от которых у всех присутствующих замирало сердце:
«Слово можно предать и продать, и купить,
Слово можно в разящий свинец превратить…
Но слова, всем словам в языке у нас есть:
Слово Верность, Свобода и Честь».
Эти слова эхом разнеслись по залу и долетели до самого дальнего уголка, где сидела мама Мария. Она пришла посмотреть на свою дочь — Любовь. Было много участников около 17.
Люба ждала своего выступления за кулисами. Она очень волновалась. В руках она сжимала книжку Валентина Берестова, ту самую, где живёт смешная и трогательная история про гусеницу, которая дала честное слово. Люба знала эту историю наизусть, но сейчас, перед выходом на сцену, все слова будто разбежались кто куда.
На сцену приглашали членов жюри: Анастасия Александровна Мясникова, потом Инна Кронитовна — региональный куратор. По "Живой классике", она 12лет ведет этот конкурс. Они говорили про любовь к книгам, про то, как важно «прожить» свой отрывок. Люба слушала и чувствовала, как внутри загорается маленький огонёк.
Потом представили жюри: Андрея Павловича — поэта, Ирину Анатольевну — библиографа, Басту Борисовича — народного артиста, Аюра Холловича — артиста театра кукол. Они сидели в первом ряду такие важные и серьёзные.
И вот настал её черёд.
— Любовь Кокина! — объявили из зала.
Мама Мария замерла. Сердце её сжалось и, казалось, перестало биться. Люба вышла на сцену. Яркий свет ударил в глаза, зрители слились в одно большое тёмное пятно. Она растерянно посмотрела в зал — и вдруг нашла взглядом маму. Мама чуть заметно кивнула и улыбнулась. И в этот миг Люба поняла: она не одна.
Она глубоко вздохнула и начала:
— Кокина Любовь, ресурсный центр «Созвездие». Валентин Берестов, «Честное гусеничное»...
И тут случилось настоящее чудо.
Слова, которые прятались от страха, выпорхнули наружу. Они зазвучали громко и уверенно, но при этом мягко, как весенний ручей. Люба не просто читала — она проживала эту историю. Вот гусеница любуется собой в капле росы. Вот девочка говорит ей: «Смотреть на тебя противно». Вот гусеница обижается и даёт своё честное слово спрятаться от всего света.
Голос Любы то звенел от обиды, то становился таинственным, когда гусеница ползла на дерево, чтобы превратиться в куколку. В зале стояла абсолютная тишина. Все — и поэт Андрей Павлович, и народный артист Баста Борисович, и мама Мария — все они словно перенеслись в тот самый сад, где на ветке сидела маленькая, но очень гордая гусеница.
А мама смотрела на сцену и не узнавала свою дочку. Перед ней стояла не робкая девочка, а настоящая маленькая волшебница. Она управляла вниманием целого зала, она заставляла сердца биться в такт её голосу. «Горжусь тобой», — шептала мама, и слова эти, невидимые, но тёплые, летели к Любе, придавая ей сил.
— Она дала честное гусеничное слово, что никто, нигде и никогда её больше не увидит! Ну потом когда она сердита залезла с листка на сучок, с сучка на веточку, с веточки на листок сделала кокон, в скорим временем.. Гусеница проснулась от того, что у неё чесалась спинка, и когда она начала падать не вниз а вверх, расправив крылья она полетела, девочка увидев такую гусеницу увидела сказала какая ты милая, и хорошая, красивая! Ну гусеница не понимала, почему она сначала сказала какая, противная и не могла понять почему девочка ей так говорила.
гусеница посмотрелась ещё раз в капельку росы и увидела два больших крыла! Что у неё вместо мохнатой сплющенной рожицы, два длинных Уса. Она была так рада, что её перевоплощение произвело впечатление хорошие! И полетела она высоко, в высь в небо!
— закончила Люба, уложившись ровно в три минуты.
На секунду в зале повисла тишина. А потом грянули аплодисменты! Они были громче любой музыки. Люба поклонилась и сбежала со сцены прямо в объятия мамы.
— Мамочка! Я справилась! — прошептала она, уткнувшись носом в мамино плечо.
— Ты не просто справилась, — ответила Мария, гладя дочь по голове. — Ты подарила этому слову жизнь. Ты была сегодня как Прометей, который принёс людям огонь. Только твой огонь — это живое слово.
А через десять минут жюри ушло совещаться. Но для мамы и дочки главное уже свершилось. В тот вечер в старом доме на улице Ленина, 20, родилась новая легенда — о девочке Любови, которая своим сердцем оживила сказку и подарила её людям! И с тех пор, когда кто-то открывает книгу Берестова и читает про гусеницу, ему кажется, что он слышит тоненький, но смелый голос, который когда-то покорил целый зал.
По совещавшись жюри, вышли для награждения. Фан-фары звучали громко! Ожидания.. Наградили 14 участников дипломами. Уже прозвучало 3 место и торжественная пауза, давала искреннее ожидания! И.. 2 место, занял участник. У меня буря эмоций переполняла все ожидания. Я посмотрела на дочь. Её объявили, 1место! Только успела сказать ей, горжусь тобой! Побежала она получать диплом. Весь зал аплодировал! Кричали, молодец! Я очень рада, ведь не каждый может выйти впервый раз на сцену, так рассказать и заинтересовать зрителей!
А вы бы хотели попасть в эту сказку? Тогда прочитайте своим деткам!
Желаю Вам, путешествия!!!
13.03.2026 11:30
Пейзажная лирика
Мария Кокина
«Я — не последняя буква»
9.03.2026г.
Валентина Павлова, хирург с многолетним стажем, на своих занятиях и мастер классах, говорит не только о медицине. Она говорит о том, что болит у каждого в глубине души :«Почему меня никто не любит?».
«С детства нас учили: люби маму, папу, брата, — напоминает она.
— А Я? В азбуке буква „Я“ последняя, отвечали ей. Мы отдаем себя без остатка, ждем любви взамен, а в ответ — тишина. Пустота. Гложет обида. Знакомо?».
Ее занятия — это сеанс честности с собой! Она учит любви к себе не как эгоизму, а как ежедневной дисциплине и проработке самой собой:
· Заботиться о теле с нежностью.
· Уважать свои эмоции.
· Ценить свои знания.
· Быть разборчивым в окружении.
· Хранить чистоту помыслов.
· Соблюдать дисциплину.
И быть благодарной, пропуская всё через себя.
Но всему этому предшествует умение принимать прошлое. «Прошлое надо простить, — говорит Павлова. — Без той боли и тех падений, вы бы не стали тем, кто вы есть сейчас! Это не якорь, а фундамент. Если разрушить фундамент — рухнет дом».
И добавляет самую важную глубину: «Вычеркивая прошлое, мы вычеркиваем родовое. Своих предков, свою кровь. Нельзя полюбить себя, отказавшись от корней. Принять себя — значит принять и их».
А еще она учит благодарить здесь и сейчас. «Хотите есть? Не глотайте сразу. Предвкушайте. Благодарите за то, что слышите, видите, чувствуете запах. За то, что пальцы двигаются, ноги ходят, уши ловят звуки и даже тишину. За то, что ртом вы осязаете вкус. Это ли не счастье? Это ли не любовь к себе?».
И тогда приходит то состояние, о котором рассказывают те, кто проходит через ее занятия. Состояние, когда во время медитации дышится так глубоко, что надышаться невозможно. Словно пьешь родниковую воду — и никак не можешь напиться, потому что само это питье приносит чистую радость. Приходит чувство легкости, уверенности, словно внутри просыпается что-то настоящее, давно забытое, но такое родное.
«В такие моменты, — говорит Валентина, — ты слышишь, как звучит чаша. Она поет над каждым человеком. Ее звук рождается где-то глубоко, из первой чакры, и поднимается вверх, проходя через все тело, через каждую клетку, до самой последней. Этот звук объединяет твою внутреннюю энергию с энергией вселенной. И ты понимаешь: ты не отделен, ты — часть целого. Ты не одинок. Ты есть».
Никто никому ничего не должен. Перестаньте ждать. Отсеките опухоль под названием «жертва». Когда вы наполните себя сами, когда ваше дыхание станет глубоким, как родник, а внутри зазвучит чаша, соединяющая вас со всем миром, — тогда и мир изменится. Люди придут не брать, а делиться.
Полюбить себя — не в последнюю очередь, а сейчас. Принять прошлое, почтить род, чувствовать каждое мгновение, дышать этой родниковой жизнью и слышать свой внутренний звук. Если вы есть у себя, если вы соединены со вселенной, — вы не одиноки никогда.
Валентина Павлова, хирург с многолетним стажем, на своих занятиях и мастер классах, говорит не только о медицине. Она говорит о том, что болит у каждого в глубине души :«Почему меня никто не любит?».
«С детства нас учили: люби маму, папу, брата, — напоминает она.
— А Я? В азбуке буква „Я“ последняя, отвечали ей. Мы отдаем себя без остатка, ждем любви взамен, а в ответ — тишина. Пустота. Гложет обида. Знакомо?».
Ее занятия — это сеанс честности с собой! Она учит любви к себе не как эгоизму, а как ежедневной дисциплине и проработке самой собой:
· Заботиться о теле с нежностью.
· Уважать свои эмоции.
· Ценить свои знания.
· Быть разборчивым в окружении.
· Хранить чистоту помыслов.
· Соблюдать дисциплину.
И быть благодарной, пропуская всё через себя.
Но всему этому предшествует умение принимать прошлое. «Прошлое надо простить, — говорит Павлова. — Без той боли и тех падений, вы бы не стали тем, кто вы есть сейчас! Это не якорь, а фундамент. Если разрушить фундамент — рухнет дом».
И добавляет самую важную глубину: «Вычеркивая прошлое, мы вычеркиваем родовое. Своих предков, свою кровь. Нельзя полюбить себя, отказавшись от корней. Принять себя — значит принять и их».
А еще она учит благодарить здесь и сейчас. «Хотите есть? Не глотайте сразу. Предвкушайте. Благодарите за то, что слышите, видите, чувствуете запах. За то, что пальцы двигаются, ноги ходят, уши ловят звуки и даже тишину. За то, что ртом вы осязаете вкус. Это ли не счастье? Это ли не любовь к себе?».
И тогда приходит то состояние, о котором рассказывают те, кто проходит через ее занятия. Состояние, когда во время медитации дышится так глубоко, что надышаться невозможно. Словно пьешь родниковую воду — и никак не можешь напиться, потому что само это питье приносит чистую радость. Приходит чувство легкости, уверенности, словно внутри просыпается что-то настоящее, давно забытое, но такое родное.
«В такие моменты, — говорит Валентина, — ты слышишь, как звучит чаша. Она поет над каждым человеком. Ее звук рождается где-то глубоко, из первой чакры, и поднимается вверх, проходя через все тело, через каждую клетку, до самой последней. Этот звук объединяет твою внутреннюю энергию с энергией вселенной. И ты понимаешь: ты не отделен, ты — часть целого. Ты не одинок. Ты есть».
Никто никому ничего не должен. Перестаньте ждать. Отсеките опухоль под названием «жертва». Когда вы наполните себя сами, когда ваше дыхание станет глубоким, как родник, а внутри зазвучит чаша, соединяющая вас со всем миром, — тогда и мир изменится. Люди придут не брать, а делиться.
Полюбить себя — не в последнюю очередь, а сейчас. Принять прошлое, почтить род, чувствовать каждое мгновение, дышать этой родниковой жизнью и слышать свой внутренний звук. Если вы есть у себя, если вы соединены со вселенной, — вы не одиноки никогда.
09.03.2026 17:50
Мистика и эзотерика
Мария Кокина
День, когда я встретилась с собой
Сегодня, 9 марта 2026, в Улан-Удэ случилось невероятное. Я пошла на мастер-класс к Наталье Гвоздевой, чтобы понять, кто я есть на самом деле, и, кажется, этот путь начался.
Атмосфера — отдельный вид искусства: свечи, мантры, музыка, ароматы… Всё это сразу настраивает на что-то глубокое и родное. Мы не просто занимались — мы знакомились с собой заново. Через медитации снимали внутренние зажимы, учились принимать себя через благодарность и любовь.
Особенно тронул ритуал с лепестками роз: осыпая друг друга, мы дарили самые искренние комплименты и разрешали себе их принять. А завершилось всё чаепитием с тортиком, где каждая украшала свой кусочек как в детстве — словно маленькая девочка, которая строит свой идеальный мир
Я поняла главное: мой внутренний контролёр слишком усердствует и мешает мне радоваться жизни. Но сегодня я сделала шаг к тому, чтобы научиться принимать и победы, и поражения с одинаковой благодарностью.
Наталья, спасибо вам и всей команде за этот вечер, за бережность и мудрость. Рекомендую каждой, кто хочет услышать себя ️
#эйфория #натальгвоздева #уланудэ #женскийкруг #йогадлядуши #аэройога #гвоздестояние #благодарность️ #9марта2026
Атмосфера — отдельный вид искусства: свечи, мантры, музыка, ароматы… Всё это сразу настраивает на что-то глубокое и родное. Мы не просто занимались — мы знакомились с собой заново. Через медитации снимали внутренние зажимы, учились принимать себя через благодарность и любовь.
Особенно тронул ритуал с лепестками роз: осыпая друг друга, мы дарили самые искренние комплименты и разрешали себе их принять. А завершилось всё чаепитием с тортиком, где каждая украшала свой кусочек как в детстве — словно маленькая девочка, которая строит свой идеальный мир
Я поняла главное: мой внутренний контролёр слишком усердствует и мешает мне радоваться жизни. Но сегодня я сделала шаг к тому, чтобы научиться принимать и победы, и поражения с одинаковой благодарностью.
Наталья, спасибо вам и всей команде за этот вечер, за бережность и мудрость. Рекомендую каждой, кто хочет услышать себя ️
#эйфория #натальгвоздева #уланудэ #женскийкруг #йогадлядуши #аэройога #гвоздестояние #благодарность️ #9марта2026
09.03.2026 15:38
Пейзажная лирика
Мария Кокина
Былые времена..."2023г."
Бабушка Наташа из Гусиноозёрска
Мария проснулась от детского плача.
Это был не просто плач — это была симфония. Двойняшки, Вера и Надя, заливались в унисон, старшая Любаша топала ногами в коридоре, потому что не нашла второй носок, а в прихожей уже надрывался телефон — курьер с продуктами, который всегда приезжал не вовремя.
— Господи, — выдохнула Мария, на ходу завязывая халат. — Ну почему всё сразу?
День покатился кубарем, как всегда. Завтрак, сборы в садик и школу, бесконечные «мама, дай», «мама, помоги», «мама, где?». Потом работа, потом уборка, потом готовка, потом проверка уроков у Любаши, потом купание двойняшек, потом сказка на ночь, потом падение в кровать без сил.
Муж Юра тоже вечно был в движении.
Он не так часто мотался по регионам — иногда Иркутск, иногда Чита, но в основном работал по городу. Свадьбы, корпоративы, концерты, выездные программы. Он создавал свою группу, искал себя в музыке, покупал новые саксофоны, репетировал ночами, записывал аранжировки. Вечно в поиске, вечно в творчестве, вечно в движении к какой-то своей мечте.
У него была семья. Он их любил. Но музыка занимала в его сердце столько же места, сколько и они.
Юра часто задерживался на репетициях, приходил поздно, когда дети уже спали. В выходные играл на свадьбах, а в будни пропадал в студии.
— Юр, — говорила ему Мария. — Может, хоть воскресенье побудешь с нами?
— Маш, ну как ты не понимаешь? — отвечал он с горящими глазами. — Это моё! Вот раскручу группу, это же моя работа, я же не развлекаться езжу! Потерпи немного.
И она терпела.
А потом позвонила бабушка.
— Машенька, внученька, — голос в трубке был тихий, старческий, но удивительно ясный. — Я тут оладушек напекла. Ты приезжай, а то мне одной не съесть. И ребятишек вези. Соскучилась я.
Мария замерла. Бабушка Наташа жила в Гусиноозёрске, в центре города, в четырёхэтажном доме возле ДК «Шахтёр», на первом этаже.
— Бабуль, я постараюсь, — привычно сказала Мария. — Вот разгребу дела и приеду.
— Ты всегда так говоришь, — вздохнула бабушка. — А годы идут. Мне уже девяносто два, Маша. Я не вечная.
— Что ты такое говоришь!
— А оладушки-то сейчас кому? Они для вас, для ребятишек. Приезжайте.
Мария пообещала и положила трубку. А вечером, лёжа без сил, вдруг поймала себя на мысли, что это обещание она даёт уже во второй раз. И не выполняет.
В выходные, неожиданно для самой себя, она собрала детей и поехала.
Юра как раз был на свадьбе — играл до позднего вечера. В доме было пусто, и Мария вдруг поняла: если не сейчас, то когда? Будем собираться!
— Мама, мы правда к прабабушке? — удивилась Любаша.
— Правда, — сказала Мария. — Сегодня едем.
Сто двадцать километров с тремя детьми — это отдельный вид подвига. Двойняшки скандалили на заднем сиденье, Любаша сто раз спросила «а скоро приедем», на трассе начался дождь. Но Мария упрямо вела машину вперёд.
Гусиноозёрск встретил их знакомыми улицами. Вот поворот на площадь, вот ДК «Шахтёр» с его колоннами, а вот и тот самый четырёхэтажный дом. Мария припарковалась у подъезда, и они подошли к двери на первом этаже.
Бабушка Наташа уже стояла в дверях — маленькая, сухонькая, в цветастом платке, с клюкой в руке. Она всегда говорила, что слышит машину за три квартала.
— Приехали! — всплеснула она руками. — Приехали, родные!
Дети вбежали в квартиру, и сразу же их встретил удивительный запах — тёплый, душистый, родной. Пахло оладушками, чаем и ещё чем-то неуловимо бабушкиным.
Любаша сразу побежала смотреть на старые фотографии на стенах, двойняшки принялись исследовать бабушкины статуэтки и кошку Марусю, которая важно восседала на подоконнике и щурилась на солнце.
— Маруся! — закричала Люба и потянулась к кошке.
— Осторожно, не напугай, — засмеялась бабушка. — Она у меня важная, любит, чтобы с почтением.
Маруся степенно спрыгнула с подоконника, подошла к детям, дала себя погладить и снова запрыгнула на своё место — делать вид, что она тут главная.
А Мария обняла бабушку и почувствовала знакомый запах — оладушков, сушёных трав и ещё чего-то родного, что бывает только в бабушкином доме. Чувствуя, как комок подступает к горлу.
— А ты замотанная, — ответила бабушка. — Проходите, проходите. Я оладушек напекла, сейчас чай пить будем.
Они прошли на кухню — маленькую, уютную, всегда тёплую. На столе уже стояла стопка румяных оладушек, толстеньких, душистых, посыпанных сахарной пудрой. Чайник пыхтел на плите, пахло заваркой с мятой и чабрецом.
— Садитесь, садитесь, — засуетилась бабушка. — Любаша, налетай. Верочка, Наденька, вам с вареньем или со сметаной?
Дети набросились на оладушки, и вмиг на кухне стало шумно и весело. Бабушка сидела на тубаретке, поджав под себя ноги, и смотрела на них с таким счастьем, что у Марии защипало в глазах.
— Вкусно, бабуль! — сказала Любаша с набитым ртом.
— кивала бабушка. — Ешьте, мои хорошие. Для вас пекла.
Маруся терлась о бабушкины ноги, выпрашивая кусочек, и бабушка незаметно кидала ей маленькие кусочки под стол.
— Бабуль, она же поправится, — смеялась Мария.
— И пусть, — отвечала бабушка. — Она у меня красавица, ей можно.
Весь день пролетел как одно мгновение. Дети носились по трехкомнатной квартире, играли с Марусей, рассматривали старые альбомы. Бабушка рассказывала Любаше, как раньше гуляли в парке у ДК, как ходили на танцы, как встречали деда, танцевали во дворе, провожали.
А Мария достала из сумки тёплые шерстяные носки, которые связала специально для бабушки, и пушистый плед.
— Это тебе, бабуль. Чтобы ножки не мёрзли!
— Ой, родная, — бабушка Наташа взяла носки в руки, погладила их. — Тёплые-то какие. Спасибо тебе. А то вечером сижу, ноги зябнут, а вставать лень — хорошо, Маруся греет.
Она показала на кошку, которая тут же запрыгнула к ней на колени, как только бабушка села в кресло.
Вечером, когда дети набегались и устали, они снова сидели на кухне. За окном темнел центр Гусиноозёрска, горели фонари у ДК «Шахтёр», пахло оладушками и мятой. Любаша рассказывала бабушке про школу, про своих подружек, про то, что хочет научиться играть на гитаре. Вера и Надя показывали, как они умеют рисовать, и бабушка рассматривала каждую картинку, будто это величайшее произведение искусства.
Маруся сидела на подоконнике и смотрела в окно на огни, иногда поворачивая голову на голоса.
— А Юра как? — спросила бабушка, когда дети убежали играть в комнату.
— Да всё ищет себя, — вздохнула Мария. — Группу создаёт, саксофоны новые покупает. На свадьбах играет, на концертах. Дома редко бывает.
— Музыкант, — кивнула бабушка. — Это такая судьба. Дед мой тоже всё время на рыбалку по долгу ходил, я на него сердилась. А потом поняла: если человек своё дело любит, нельзя его отрывать. Он же для вас старается. Для семьи. Рыба у нас всегда была! Крепкие кости и здоровье!
— Старается, — согласилась Мария.
— Только я устала одна.
Бабушка помолчала, погладила Марусю, которая уже перебралась к ней на колени, и взяла Марию за руку.
— Маша, — сказала она тихо. — Я на тебя смотрю и вижу: ты всё бежишь. Всё куда-то спешишь. Всё делаешь, делаешь, делаешь. А живёшь ли?
Мария растерялась:
— Как это — живу? Дети, дом, работа...
— Это не жизнь, — покачала головой бабушка. — Это бег по кругу. Ты сейчас здесь, со мной, а думаешь о том, что надо завтра в садик, что ужин не приготовлен, что Юра опять на репетиции. Ты телом здесь, а мыслями — там. А жизнь-то — она сейчас. Вот эта минута. Я рядом, ты рядом, дети спят, Маруся мурлычет. Это и есть жизнь!
Мария молчала.
— Я девяносто два года прожила, — продолжала бабушка. — И знаешь, что поняла? Что самое страшное — это не смерть. Самое страшное — это не успеть. Не успеть сказать, не успеть обнять, не успеть просто побыть рядом.
— Но как же будущее? — тихо спросила Мария. — Я же для детей стараюсь, для семьи...
— А им что нужно? — прищурилась бабушка. — Им ты нужна. Не уставшая, загнанная, вечно бегущая. А ты настоящая. Которая с ними смеётся, которая сказки читает, которая оладушки печёт, как я. И Юре ты нужна — не уставшая жена с вечными претензиями, а та, в которую он влюбился.
Она помолчала и добавила: надо изменить не только свою жизнь. Ты можешь изменить будущее своих детей. Потому что они смотрят на тебя. Они учатся у тебя жить. Если ты будешь всё время в бегах, в вечном «потом» — они так же вырастут. Будут всё время ждать. А если ты научишься жить здесь и сейчас — они научатся.
— Бабушка, — прошептала Мария. — Я так устала. Я не знаю, как остановиться. Мне кажется, что если я остановлюсь, всё рухнет.
— А ты попробуй, — улыбнулась бабушка. — Не всё сразу. Просто завтра утром, когда проснёшься, скажи себе: сегодня самый лучший день. И проживи его. Не для будущего, не ради планов. А просто так. Для себя. Для детей. Для меня вот, пока я ещё здесь.
— Самый лучший день? — переспросила Мария. — Когда вокруг столько проблем?
— А ты представь, — бабушка Наташа подалась вперёд, и глаза её заблестели. — Представь, что именно сегодня весь мир решила устроить тебе настоящий праздник жизни. Что бы ты в него включила? Чем бы наполнила? Чего бы пожелала?
Мария задумалась.
— Я не знаю, — растерянно сказала она. — Я даже не знаю, чего хочу.
— Вот! — бабушка подняла палец. — Это и есть первый подвох, который не даёт лучшему дню случиться. Ты не знаешь, чего хочешь. Не знаешь, к чему стремишься, о чём мечтаешь.
— А как узнать?
— Представь что у тебя есть шкатулка. Открой её, — улыбнулась бабушка. — Представь, что у тебя есть сундук с сокровищами. И начни доставать оттуда всё, что для тебя важно и ценно. Может, тебе сегодня нужно с кем-то помириться? Или завершить дело, которое давно висит? Или порадовать себя чем-то? Начать заниматься спортом? Написать картину? Всё что угодно. Главное — чтобы это было истинно твоё. То, на что откликается душа.
Мария молчала, переваривая.
— А знаешь, что будет дальше? — продолжала бабушка. — Твой ум начнёт тебя сбивать. Скажет: «Ни сегодня, у тебя не получится», «Так ещё никто не делал», «Ты что, самая умная?», «Давай ещё подождём». Но это всего лишь ум! А кто его хозяин? Ты или он?
— Я, — тихо сказала Мария.
— Вот именно. И в эту минуту ты вспоминаешь: только ты сама — творец своей реальности, своей жизни. Если боишься начать что-то новое — скажи себе: мой страх — это не я! Я — это не мой страх. И шагай в неизведанное. Только там можно обнаружить лучшие горизонты!
— А если страшно? — спросила Мария.
— Если страшно — значит, ты на правильном пути! — рассмеялась бабушка. — Сто процентов!
Она взяла Марию за руку:
— Понимаешь, для кого-то успех — это распустившийся цветок на подоконнике, за которым он ухаживал изо дня в день. А для кого-то — первая прибыль в миллион. Важно само состояние, которое человек испытывает, достигая цели. Научись ценить это состояние. Замечай каждую свою победу. Нет значимых и незначительных достижений. Главное — движение вперёд.
— А если падения? — прошептала Мария.
— И взлёты, и падения одинаково ценны, — твёрдо сказала бабушка. — Это твой уникальный опыт. Твой ресурс. Твои сокровища для дальнейшего роста.
Она помолчала, погладила Марусю и добавила:
— Сегодняшний день — это ещё одна ступенька на твоём пути. Какой она будет, зависит только от тебя!
Ночью Мария долго не могла уснуть. Смотрела в окно на огни ДК «Шахтёр», слушала, как мурлычет Маруся на бабушкиной кровати, и думала о бабушкиных словах.
Утром они уезжали. Дети не хотели прощаться, Вера и Надя ревели, обнимая Марусю, Любаша собирала в пакет бабушкины гостинцы — банку варенья, солёные огурцы, и целый пакет оладушек в дорогу.
— Приезжайте чаще, — сказала бабушка Наташа, стоя в дверях своей квартиры на первом этаже. — Я вас жду всегда. Оладушек напеку.
— Приедем, — твёрдо сказала Мария. — Мы теперь часто будем приезжать. Обещаю.
Бабушка улыбнулась, перекрестила их, и Маруся выглядывала из-за её ног, будто тоже прощалась.
Всю дорогу назад в машине пахло оладушками. Дети уснули, сытые и счастливые. А Мария смотрела на степь за окном и думала.
Дома её ждала обычная жизнь. Разбросанные игрушки, немытая посуда. Юра ещё спал после ночной свадьбы. Мария не стала хвататься за уборку. Вместо этого она тихо зашла в спальню, села на край кровати и посмотрела на спящего мужа. Такого родного, такого уставшего, такого вечно ищущего.
Юра открыл глаза.
— Приехали? — спросил он сонно. — Как бабушка?
— Хорошо, — улыбнулась Мария. — Оладушками накормила. Ножки у неё мёрзнут. Я носки отвезла.
— Молодец, — он потянулся и вдруг сказал: — Маш, я тут подумал... Давай в следующие выходные все вместе к ней съездим? Немного времени ей жить осталось, надо о Господе ей рассказать. Чтоб она Иисуса приняла и покаялась.
Мария почувствовала, как тепло разливается в груди.
— Правда?
— Правда, — Юра сел на кровати. — А то я всё ищу себя, ищу... А вы есть. Здесь. Сейчас. И бабушка ваша... Я понял это.
Она обняла его, и он обнял в ответ — крепко, по-настоящему.
— Сегодня самый лучший день, — прошептала Мария.
— Почему? — удивился Юра.
— Потому что я решила так, — улыбнулась она. — Потому что бабушка научила.
В комнату вбежали Вера и Надя, за ними вошла Любаша.
— Папа проснулся! — закричали двойняшки и повисли на нём.
— В следующие выходные едем к бабушке! — объявила Любаша. — Все вместе! Она обещала оладушек напечь!
Юра посмотрел на Марию, и в его глазах было что-то новое. Какое-то спокойствие. Какая-то тихая радость
— Едем, — сказал он. — Обязательно едем.
А Мария думала о том, что бабушка Наташа права. Жизнь — не в будущем, не в том моменте, когда Юра найдёт себя, не в том, когда дети вырастут, не в том, когда закончатся проблемы.
Жизнь — сейчас.
В этом утре, в этих объятиях, в этом обещании поехать к бабушке в следующие выходные.
В тёплых носках, которые она связала.
В кошке Марусе, которая греет бабушкины ноги.
В запахе оладушек, который до сих пор чувствуется в машине.
В детском смехе.
В улыбке мужа.
В мудрых словах, которые живут в сердце, даже когда бабушка далеко.
Она достала телефон и набрала сообщение:
«Бабуль, спасибо тебе за всё. Мы тебя очень любим. В следующие выходные приедем все вместе. Юра тоже хочет твоих оладушек. Целуем».
Ответ пришёл через минуту:
«Жду, мои родные. Я уже тесто поставила. Вы у меня самые лучшие. А сегодня — самый лучший день, правда?»
Мария улыбнулась и набрала:
«Правда, бабуль. Самый лучший».
Она прошла на кухню, поставила чайник и достала оладушки, которые бабушка дала с собой. Вера и Надя уже сидели за столом, Любаша разливала чай, а Юра вышел из спальни, всё ещё сонный, но улыбающийся.
— Оладушки? — спросил он. — Дайте и мне.
Они сидели все вместе, пили чай с бабушкиными оладушками, и Мария думала о том, что вот оно — счастье. Простое, тёплое, душистое, как эти оладушки.
И никуда не надо бежать.
И ничего не надо ждать.
Оно уже здесь!
Мария проснулась от детского плача.
Это был не просто плач — это была симфония. Двойняшки, Вера и Надя, заливались в унисон, старшая Любаша топала ногами в коридоре, потому что не нашла второй носок, а в прихожей уже надрывался телефон — курьер с продуктами, который всегда приезжал не вовремя.
— Господи, — выдохнула Мария, на ходу завязывая халат. — Ну почему всё сразу?
День покатился кубарем, как всегда. Завтрак, сборы в садик и школу, бесконечные «мама, дай», «мама, помоги», «мама, где?». Потом работа, потом уборка, потом готовка, потом проверка уроков у Любаши, потом купание двойняшек, потом сказка на ночь, потом падение в кровать без сил.
Муж Юра тоже вечно был в движении.
Он не так часто мотался по регионам — иногда Иркутск, иногда Чита, но в основном работал по городу. Свадьбы, корпоративы, концерты, выездные программы. Он создавал свою группу, искал себя в музыке, покупал новые саксофоны, репетировал ночами, записывал аранжировки. Вечно в поиске, вечно в творчестве, вечно в движении к какой-то своей мечте.
У него была семья. Он их любил. Но музыка занимала в его сердце столько же места, сколько и они.
Юра часто задерживался на репетициях, приходил поздно, когда дети уже спали. В выходные играл на свадьбах, а в будни пропадал в студии.
— Юр, — говорила ему Мария. — Может, хоть воскресенье побудешь с нами?
— Маш, ну как ты не понимаешь? — отвечал он с горящими глазами. — Это моё! Вот раскручу группу, это же моя работа, я же не развлекаться езжу! Потерпи немного.
И она терпела.
А потом позвонила бабушка.
— Машенька, внученька, — голос в трубке был тихий, старческий, но удивительно ясный. — Я тут оладушек напекла. Ты приезжай, а то мне одной не съесть. И ребятишек вези. Соскучилась я.
Мария замерла. Бабушка Наташа жила в Гусиноозёрске, в центре города, в четырёхэтажном доме возле ДК «Шахтёр», на первом этаже.
— Бабуль, я постараюсь, — привычно сказала Мария. — Вот разгребу дела и приеду.
— Ты всегда так говоришь, — вздохнула бабушка. — А годы идут. Мне уже девяносто два, Маша. Я не вечная.
— Что ты такое говоришь!
— А оладушки-то сейчас кому? Они для вас, для ребятишек. Приезжайте.
Мария пообещала и положила трубку. А вечером, лёжа без сил, вдруг поймала себя на мысли, что это обещание она даёт уже во второй раз. И не выполняет.
В выходные, неожиданно для самой себя, она собрала детей и поехала.
Юра как раз был на свадьбе — играл до позднего вечера. В доме было пусто, и Мария вдруг поняла: если не сейчас, то когда? Будем собираться!
— Мама, мы правда к прабабушке? — удивилась Любаша.
— Правда, — сказала Мария. — Сегодня едем.
Сто двадцать километров с тремя детьми — это отдельный вид подвига. Двойняшки скандалили на заднем сиденье, Любаша сто раз спросила «а скоро приедем», на трассе начался дождь. Но Мария упрямо вела машину вперёд.
Гусиноозёрск встретил их знакомыми улицами. Вот поворот на площадь, вот ДК «Шахтёр» с его колоннами, а вот и тот самый четырёхэтажный дом. Мария припарковалась у подъезда, и они подошли к двери на первом этаже.
Бабушка Наташа уже стояла в дверях — маленькая, сухонькая, в цветастом платке, с клюкой в руке. Она всегда говорила, что слышит машину за три квартала.
— Приехали! — всплеснула она руками. — Приехали, родные!
Дети вбежали в квартиру, и сразу же их встретил удивительный запах — тёплый, душистый, родной. Пахло оладушками, чаем и ещё чем-то неуловимо бабушкиным.
Любаша сразу побежала смотреть на старые фотографии на стенах, двойняшки принялись исследовать бабушкины статуэтки и кошку Марусю, которая важно восседала на подоконнике и щурилась на солнце.
— Маруся! — закричала Люба и потянулась к кошке.
— Осторожно, не напугай, — засмеялась бабушка. — Она у меня важная, любит, чтобы с почтением.
Маруся степенно спрыгнула с подоконника, подошла к детям, дала себя погладить и снова запрыгнула на своё место — делать вид, что она тут главная.
А Мария обняла бабушку и почувствовала знакомый запах — оладушков, сушёных трав и ещё чего-то родного, что бывает только в бабушкином доме. Чувствуя, как комок подступает к горлу.
— А ты замотанная, — ответила бабушка. — Проходите, проходите. Я оладушек напекла, сейчас чай пить будем.
Они прошли на кухню — маленькую, уютную, всегда тёплую. На столе уже стояла стопка румяных оладушек, толстеньких, душистых, посыпанных сахарной пудрой. Чайник пыхтел на плите, пахло заваркой с мятой и чабрецом.
— Садитесь, садитесь, — засуетилась бабушка. — Любаша, налетай. Верочка, Наденька, вам с вареньем или со сметаной?
Дети набросились на оладушки, и вмиг на кухне стало шумно и весело. Бабушка сидела на тубаретке, поджав под себя ноги, и смотрела на них с таким счастьем, что у Марии защипало в глазах.
— Вкусно, бабуль! — сказала Любаша с набитым ртом.
— кивала бабушка. — Ешьте, мои хорошие. Для вас пекла.
Маруся терлась о бабушкины ноги, выпрашивая кусочек, и бабушка незаметно кидала ей маленькие кусочки под стол.
— Бабуль, она же поправится, — смеялась Мария.
— И пусть, — отвечала бабушка. — Она у меня красавица, ей можно.
Весь день пролетел как одно мгновение. Дети носились по трехкомнатной квартире, играли с Марусей, рассматривали старые альбомы. Бабушка рассказывала Любаше, как раньше гуляли в парке у ДК, как ходили на танцы, как встречали деда, танцевали во дворе, провожали.
А Мария достала из сумки тёплые шерстяные носки, которые связала специально для бабушки, и пушистый плед.
— Это тебе, бабуль. Чтобы ножки не мёрзли!
— Ой, родная, — бабушка Наташа взяла носки в руки, погладила их. — Тёплые-то какие. Спасибо тебе. А то вечером сижу, ноги зябнут, а вставать лень — хорошо, Маруся греет.
Она показала на кошку, которая тут же запрыгнула к ней на колени, как только бабушка села в кресло.
Вечером, когда дети набегались и устали, они снова сидели на кухне. За окном темнел центр Гусиноозёрска, горели фонари у ДК «Шахтёр», пахло оладушками и мятой. Любаша рассказывала бабушке про школу, про своих подружек, про то, что хочет научиться играть на гитаре. Вера и Надя показывали, как они умеют рисовать, и бабушка рассматривала каждую картинку, будто это величайшее произведение искусства.
Маруся сидела на подоконнике и смотрела в окно на огни, иногда поворачивая голову на голоса.
— А Юра как? — спросила бабушка, когда дети убежали играть в комнату.
— Да всё ищет себя, — вздохнула Мария. — Группу создаёт, саксофоны новые покупает. На свадьбах играет, на концертах. Дома редко бывает.
— Музыкант, — кивнула бабушка. — Это такая судьба. Дед мой тоже всё время на рыбалку по долгу ходил, я на него сердилась. А потом поняла: если человек своё дело любит, нельзя его отрывать. Он же для вас старается. Для семьи. Рыба у нас всегда была! Крепкие кости и здоровье!
— Старается, — согласилась Мария.
— Только я устала одна.
Бабушка помолчала, погладила Марусю, которая уже перебралась к ней на колени, и взяла Марию за руку.
— Маша, — сказала она тихо. — Я на тебя смотрю и вижу: ты всё бежишь. Всё куда-то спешишь. Всё делаешь, делаешь, делаешь. А живёшь ли?
Мария растерялась:
— Как это — живу? Дети, дом, работа...
— Это не жизнь, — покачала головой бабушка. — Это бег по кругу. Ты сейчас здесь, со мной, а думаешь о том, что надо завтра в садик, что ужин не приготовлен, что Юра опять на репетиции. Ты телом здесь, а мыслями — там. А жизнь-то — она сейчас. Вот эта минута. Я рядом, ты рядом, дети спят, Маруся мурлычет. Это и есть жизнь!
Мария молчала.
— Я девяносто два года прожила, — продолжала бабушка. — И знаешь, что поняла? Что самое страшное — это не смерть. Самое страшное — это не успеть. Не успеть сказать, не успеть обнять, не успеть просто побыть рядом.
— Но как же будущее? — тихо спросила Мария. — Я же для детей стараюсь, для семьи...
— А им что нужно? — прищурилась бабушка. — Им ты нужна. Не уставшая, загнанная, вечно бегущая. А ты настоящая. Которая с ними смеётся, которая сказки читает, которая оладушки печёт, как я. И Юре ты нужна — не уставшая жена с вечными претензиями, а та, в которую он влюбился.
Она помолчала и добавила: надо изменить не только свою жизнь. Ты можешь изменить будущее своих детей. Потому что они смотрят на тебя. Они учатся у тебя жить. Если ты будешь всё время в бегах, в вечном «потом» — они так же вырастут. Будут всё время ждать. А если ты научишься жить здесь и сейчас — они научатся.
— Бабушка, — прошептала Мария. — Я так устала. Я не знаю, как остановиться. Мне кажется, что если я остановлюсь, всё рухнет.
— А ты попробуй, — улыбнулась бабушка. — Не всё сразу. Просто завтра утром, когда проснёшься, скажи себе: сегодня самый лучший день. И проживи его. Не для будущего, не ради планов. А просто так. Для себя. Для детей. Для меня вот, пока я ещё здесь.
— Самый лучший день? — переспросила Мария. — Когда вокруг столько проблем?
— А ты представь, — бабушка Наташа подалась вперёд, и глаза её заблестели. — Представь, что именно сегодня весь мир решила устроить тебе настоящий праздник жизни. Что бы ты в него включила? Чем бы наполнила? Чего бы пожелала?
Мария задумалась.
— Я не знаю, — растерянно сказала она. — Я даже не знаю, чего хочу.
— Вот! — бабушка подняла палец. — Это и есть первый подвох, который не даёт лучшему дню случиться. Ты не знаешь, чего хочешь. Не знаешь, к чему стремишься, о чём мечтаешь.
— А как узнать?
— Представь что у тебя есть шкатулка. Открой её, — улыбнулась бабушка. — Представь, что у тебя есть сундук с сокровищами. И начни доставать оттуда всё, что для тебя важно и ценно. Может, тебе сегодня нужно с кем-то помириться? Или завершить дело, которое давно висит? Или порадовать себя чем-то? Начать заниматься спортом? Написать картину? Всё что угодно. Главное — чтобы это было истинно твоё. То, на что откликается душа.
Мария молчала, переваривая.
— А знаешь, что будет дальше? — продолжала бабушка. — Твой ум начнёт тебя сбивать. Скажет: «Ни сегодня, у тебя не получится», «Так ещё никто не делал», «Ты что, самая умная?», «Давай ещё подождём». Но это всего лишь ум! А кто его хозяин? Ты или он?
— Я, — тихо сказала Мария.
— Вот именно. И в эту минуту ты вспоминаешь: только ты сама — творец своей реальности, своей жизни. Если боишься начать что-то новое — скажи себе: мой страх — это не я! Я — это не мой страх. И шагай в неизведанное. Только там можно обнаружить лучшие горизонты!
— А если страшно? — спросила Мария.
— Если страшно — значит, ты на правильном пути! — рассмеялась бабушка. — Сто процентов!
Она взяла Марию за руку:
— Понимаешь, для кого-то успех — это распустившийся цветок на подоконнике, за которым он ухаживал изо дня в день. А для кого-то — первая прибыль в миллион. Важно само состояние, которое человек испытывает, достигая цели. Научись ценить это состояние. Замечай каждую свою победу. Нет значимых и незначительных достижений. Главное — движение вперёд.
— А если падения? — прошептала Мария.
— И взлёты, и падения одинаково ценны, — твёрдо сказала бабушка. — Это твой уникальный опыт. Твой ресурс. Твои сокровища для дальнейшего роста.
Она помолчала, погладила Марусю и добавила:
— Сегодняшний день — это ещё одна ступенька на твоём пути. Какой она будет, зависит только от тебя!
Ночью Мария долго не могла уснуть. Смотрела в окно на огни ДК «Шахтёр», слушала, как мурлычет Маруся на бабушкиной кровати, и думала о бабушкиных словах.
Утром они уезжали. Дети не хотели прощаться, Вера и Надя ревели, обнимая Марусю, Любаша собирала в пакет бабушкины гостинцы — банку варенья, солёные огурцы, и целый пакет оладушек в дорогу.
— Приезжайте чаще, — сказала бабушка Наташа, стоя в дверях своей квартиры на первом этаже. — Я вас жду всегда. Оладушек напеку.
— Приедем, — твёрдо сказала Мария. — Мы теперь часто будем приезжать. Обещаю.
Бабушка улыбнулась, перекрестила их, и Маруся выглядывала из-за её ног, будто тоже прощалась.
Всю дорогу назад в машине пахло оладушками. Дети уснули, сытые и счастливые. А Мария смотрела на степь за окном и думала.
Дома её ждала обычная жизнь. Разбросанные игрушки, немытая посуда. Юра ещё спал после ночной свадьбы. Мария не стала хвататься за уборку. Вместо этого она тихо зашла в спальню, села на край кровати и посмотрела на спящего мужа. Такого родного, такого уставшего, такого вечно ищущего.
Юра открыл глаза.
— Приехали? — спросил он сонно. — Как бабушка?
— Хорошо, — улыбнулась Мария. — Оладушками накормила. Ножки у неё мёрзнут. Я носки отвезла.
— Молодец, — он потянулся и вдруг сказал: — Маш, я тут подумал... Давай в следующие выходные все вместе к ней съездим? Немного времени ей жить осталось, надо о Господе ей рассказать. Чтоб она Иисуса приняла и покаялась.
Мария почувствовала, как тепло разливается в груди.
— Правда?
— Правда, — Юра сел на кровати. — А то я всё ищу себя, ищу... А вы есть. Здесь. Сейчас. И бабушка ваша... Я понял это.
Она обняла его, и он обнял в ответ — крепко, по-настоящему.
— Сегодня самый лучший день, — прошептала Мария.
— Почему? — удивился Юра.
— Потому что я решила так, — улыбнулась она. — Потому что бабушка научила.
В комнату вбежали Вера и Надя, за ними вошла Любаша.
— Папа проснулся! — закричали двойняшки и повисли на нём.
— В следующие выходные едем к бабушке! — объявила Любаша. — Все вместе! Она обещала оладушек напечь!
Юра посмотрел на Марию, и в его глазах было что-то новое. Какое-то спокойствие. Какая-то тихая радость
— Едем, — сказал он. — Обязательно едем.
А Мария думала о том, что бабушка Наташа права. Жизнь — не в будущем, не в том моменте, когда Юра найдёт себя, не в том, когда дети вырастут, не в том, когда закончатся проблемы.
Жизнь — сейчас.
В этом утре, в этих объятиях, в этом обещании поехать к бабушке в следующие выходные.
В тёплых носках, которые она связала.
В кошке Марусе, которая греет бабушкины ноги.
В запахе оладушек, который до сих пор чувствуется в машине.
В детском смехе.
В улыбке мужа.
В мудрых словах, которые живут в сердце, даже когда бабушка далеко.
Она достала телефон и набрала сообщение:
«Бабуль, спасибо тебе за всё. Мы тебя очень любим. В следующие выходные приедем все вместе. Юра тоже хочет твоих оладушек. Целуем».
Ответ пришёл через минуту:
«Жду, мои родные. Я уже тесто поставила. Вы у меня самые лучшие. А сегодня — самый лучший день, правда?»
Мария улыбнулась и набрала:
«Правда, бабуль. Самый лучший».
Она прошла на кухню, поставила чайник и достала оладушки, которые бабушка дала с собой. Вера и Надя уже сидели за столом, Любаша разливала чай, а Юра вышел из спальни, всё ещё сонный, но улыбающийся.
— Оладушки? — спросил он. — Дайте и мне.
Они сидели все вместе, пили чай с бабушкиными оладушками, и Мария думала о том, что вот оно — счастье. Простое, тёплое, душистое, как эти оладушки.
И никуда не надо бежать.
И ничего не надо ждать.
Оно уже здесь!
03.03.2026 05:08
Пейзажная лирика
Мария Кокина
«Сегодня самый лучший день!»
Сегодня самый лучший день! Именно с этих слов начинается каждое моё утро. Не верите? А вы попробуйте!
Меня зовут Мария, мне 37. Я мама трёх замечательных девочек — Веры, Надежды и Любови. Я жена Юрия, ведущего саксофониста Бурятии. Я чемпионка по спортивным бальным танцам, а теперь постигаю новые танцевальные стили. Я юный автор на стихи.ру, и мои стихи рождаются из обратной связи, которую я люблю дарить людям.
И каждое утро я выбираю быть счастливой. Потому что сегодня — самый лучший день.
Представьте, что именно сегодня Вселенная решила устроить вам настоящий праздник жизни. Что бы вы в него включили? Чем бы наполнили? Что бы пожелали?
Чувствуете? Вот он — первый подвох, который мешает этому дню случиться. Ведь иногда мы даже не знаем, чего хотим. К чему стремимся. О чём мечтаем.
Прямо сейчас откройте виртуальную шкатулку с сокровищами и начните извлекать оттуда всё, что для вас важно и ценно. Может быть, сегодня нужно с кем-то помириться? Завершить проект? Придумать план новой идеи? Порадовать себя? Начать заниматься спортом? Написать картину?
Возьмите в свой день то, что принесёт пользу и вам, и окружающим. То, что сделает вас сильнее и продвинет вперёд. Главное — чтобы это было истинно ваше. То, на что откликается душа, что вызывает радость и вдохновение.
Ваш ум попробует сбить вас с толку: «Не сегодня», «У тебя не получится», «Так никто не делал», «Ты что, самый умный?», «Давай подождём», «Уже поздно». Но это всего лишь ум! А кто его хозяин?
Вот прямо в эту минуту вспомните: только вы — творец своей реальности, своей жизни.
Всё ещё боитесь начать новое? Меняться? Трансформировать жизнь? Скажите себе: «Мой страх — это не я. Я — это не мой страх». И смело шагайте в неизведанное. Только там можно обнаружить лучшие горизонты, перспективы и направления. Там, где вы сейчас, — всё понятно и предсказуемо, но не факт что хорошо.
И да: если вы боитесь — значит, вы на 100% на правильном пути!
Для кого-то успех — это распустившийся цветок на подоконнике, за которым бережно ухаживали изо дня в день. А для кого-то — первая прибыль в миллион долларов на счету. Важно само состояние, которое человек испытывает, достигая цели. Научитесь ценить именно его. Замечайте каждую свою победу.
Не бывает значимых и незначительных достижений. Главное — это движение вперёд. То, что делает вас сегодняшнего лучше вас вчерашнего.
Есть цель, а есть путь к ней. На этом пути случаются и взлёты, и падения. И те и другие одинаково ценны. Это тот неповторимый опыт, который становится вашим ресурсом, вашим сокровищем для дальнейшей эволюции и роста.
Сегодняшний день — это ещё одна ступенька на вашем пути. Какой она будет, какие чувства и ощущения вы ей придадите — зависит только от вас.
Представьте: среди всего населения Земного шара нет больше ни одного человека, такого же как вы. Тот потенциал, которым вы наделены, те способности и таланты, которыми обладаете, существуют в единственном экземпляре. Остановитесь на миг. Представьте и почувствуйте это прямо сейчас.
Знаете, почему завтра не наступает никогда? Потому что завтра не существует. Вы каждое утро просыпаетесь — и наступает сегодня. Поэтому бессмысленно надеяться, что вы начнёте менять жизнь завтра. Надеяться можно только на сейчас.
Для этого всего лишь нужно сказать себе утром: «Сегодня самый лучший день!» — и заполнить его самым лучшим, важным и ценным.
В моей семье мы так и делаем. Мы наполняем каждый день танцем, музыкой, красками, гипсом и мылом, оригами и логоритмикой, лыжами и коньками, тёплыми озёрами и бассейном, шашками и шахматами, сказками и стихами. Мы победили в новогоднем семейном чтении вслух. Любаша покоряет «Живую классику»-2026. Двойняшки учатся читать и писать. Юрий учит их музыке. А я пишу стихи и каждый день выбираю быть счастливой.
Потому что сегодня — самый лучший день!
И у вас он тоже такой. Просто скажите себе это прямо сейчас. И наполните день тем, что любите. Тем, что делает вас сильнее. Тем, от чего поёт душа.
Ведь главное — любовь и уважение. К себе, к близким, к каждому новому дню.
Вера, Надежда и Любовь — не просто имена моих дочерей. Это то, чем я живу. И это то, что я желаю вам.
С самым лучшим днём! Он уже начался
Меня зовут Мария, мне 37. Я мама трёх замечательных девочек — Веры, Надежды и Любови. Я жена Юрия, ведущего саксофониста Бурятии. Я чемпионка по спортивным бальным танцам, а теперь постигаю новые танцевальные стили. Я юный автор на стихи.ру, и мои стихи рождаются из обратной связи, которую я люблю дарить людям.
И каждое утро я выбираю быть счастливой. Потому что сегодня — самый лучший день.
Представьте, что именно сегодня Вселенная решила устроить вам настоящий праздник жизни. Что бы вы в него включили? Чем бы наполнили? Что бы пожелали?
Чувствуете? Вот он — первый подвох, который мешает этому дню случиться. Ведь иногда мы даже не знаем, чего хотим. К чему стремимся. О чём мечтаем.
Прямо сейчас откройте виртуальную шкатулку с сокровищами и начните извлекать оттуда всё, что для вас важно и ценно. Может быть, сегодня нужно с кем-то помириться? Завершить проект? Придумать план новой идеи? Порадовать себя? Начать заниматься спортом? Написать картину?
Возьмите в свой день то, что принесёт пользу и вам, и окружающим. То, что сделает вас сильнее и продвинет вперёд. Главное — чтобы это было истинно ваше. То, на что откликается душа, что вызывает радость и вдохновение.
Ваш ум попробует сбить вас с толку: «Не сегодня», «У тебя не получится», «Так никто не делал», «Ты что, самый умный?», «Давай подождём», «Уже поздно». Но это всего лишь ум! А кто его хозяин?
Вот прямо в эту минуту вспомните: только вы — творец своей реальности, своей жизни.
Всё ещё боитесь начать новое? Меняться? Трансформировать жизнь? Скажите себе: «Мой страх — это не я. Я — это не мой страх». И смело шагайте в неизведанное. Только там можно обнаружить лучшие горизонты, перспективы и направления. Там, где вы сейчас, — всё понятно и предсказуемо, но не факт что хорошо.
И да: если вы боитесь — значит, вы на 100% на правильном пути!
Для кого-то успех — это распустившийся цветок на подоконнике, за которым бережно ухаживали изо дня в день. А для кого-то — первая прибыль в миллион долларов на счету. Важно само состояние, которое человек испытывает, достигая цели. Научитесь ценить именно его. Замечайте каждую свою победу.
Не бывает значимых и незначительных достижений. Главное — это движение вперёд. То, что делает вас сегодняшнего лучше вас вчерашнего.
Есть цель, а есть путь к ней. На этом пути случаются и взлёты, и падения. И те и другие одинаково ценны. Это тот неповторимый опыт, который становится вашим ресурсом, вашим сокровищем для дальнейшей эволюции и роста.
Сегодняшний день — это ещё одна ступенька на вашем пути. Какой она будет, какие чувства и ощущения вы ей придадите — зависит только от вас.
Представьте: среди всего населения Земного шара нет больше ни одного человека, такого же как вы. Тот потенциал, которым вы наделены, те способности и таланты, которыми обладаете, существуют в единственном экземпляре. Остановитесь на миг. Представьте и почувствуйте это прямо сейчас.
Знаете, почему завтра не наступает никогда? Потому что завтра не существует. Вы каждое утро просыпаетесь — и наступает сегодня. Поэтому бессмысленно надеяться, что вы начнёте менять жизнь завтра. Надеяться можно только на сейчас.
Для этого всего лишь нужно сказать себе утром: «Сегодня самый лучший день!» — и заполнить его самым лучшим, важным и ценным.
В моей семье мы так и делаем. Мы наполняем каждый день танцем, музыкой, красками, гипсом и мылом, оригами и логоритмикой, лыжами и коньками, тёплыми озёрами и бассейном, шашками и шахматами, сказками и стихами. Мы победили в новогоднем семейном чтении вслух. Любаша покоряет «Живую классику»-2026. Двойняшки учатся читать и писать. Юрий учит их музыке. А я пишу стихи и каждый день выбираю быть счастливой.
Потому что сегодня — самый лучший день!
И у вас он тоже такой. Просто скажите себе это прямо сейчас. И наполните день тем, что любите. Тем, что делает вас сильнее. Тем, от чего поёт душа.
Ведь главное — любовь и уважение. К себе, к близким, к каждому новому дню.
Вера, Надежда и Любовь — не просто имена моих дочерей. Это то, чем я живу. И это то, что я желаю вам.
С самым лучшим днём! Он уже начался
03.03.2026 04:32
Пейзажная лирика
Мария Кокина
Мое участие...
Сегодня был невероятный день! Я впервые приняла участие в кастинге конкурса «Миссис 2026» в Улан-Удэ.
Мероприятие проходило в Концертном зале «Опера» на улице Корабельная, 32. Атмосфера с порога захватила меня: столько красивых, разных женщин собралось в одном месте! Участницы были совершенно разного возраста, каждая со своей историей, характером и внутренней энергией. Наблюдать за этим было уже само по себе вдохновляюще.
Особенно впечатлило жюри. Это удивительно тонкие люди, которые не просто оценивали, а старались увидеть в каждой женщине самое сокровенное. Они задавали, казалось бы, типовые вопросы о семье, о прошлом и будущем, но делали это так, что каждая участница, выходя к микрофону, проживала на сцене целый момент жизни. Эти искренние эмоции, чувства передавались в зал, и я поймала себя на мысли, что это не просто конкурс, а какой-то очень глубокий и честный разговор.
Я, Мария, участница под номером 16, очень старалась быть уравновешенной и гармоничной. Хотелось четко формулировать мысли и открыто отвечать на вопросы. До выхода мне дали несколько советов: надеть облегающую одежду, чтобы не скрывать фигуру, выбрать устойчивую обувь на каблуке, показать проходку и сделать высокий хвост. Вроде бы простые вещи, но они помогли собраться.
Мои чувства были переполнены позитивом! Очень хотелось поделиться этим хорошим настроением, зарядить зал своей энергией. Но, когда я начала рассказывать о себе, немного смутилась. Честно признаюсь: я не очень люблю говорить в микрофон. Слышать свой голос из колонок было непривычно, и в какой-то момент мне показалось, что я рассеянна. Волнение нарастало, и я очень переживала, все ли правильно делаю.
Обидно, что я не смогла показать свой номер. Мой талант — это танец, но я танцую в паре, а на кастинг пришла одна. Не хватило поддержки, да и все мы видели друг друга впервые. А ведь я очень люблю творить: танцевать, рисовать по вдохновению, делать что-то своими руками. Ручной труд для меня особенно ценен. Когда я с любовью варю мыло или создаю миниатюрные скульптуры из гипса, я вкладываю в них частичку своего внутреннего мира.
И всё же, зачем я здесь? Ответ простой и очень личный. Я мама троих прекрасных дочерей, которых зовут Вера, Надежда и Любовь. В заботах о семье, в круговороте дел я вдруг поняла, что стала забывать о том, что я — женщина. Я пришла на этот кастинг, чтобы обновить себя, заново почувствовать свою женственность.
Я хочу быть примером для своих девочек. Хочу передать им навык гармонии с собой и своим телом. Мне так не хочется, чтобы они росли «пацанками», растворяясь в серой массе. Вокруг сейчас мода на безразмерные штаны, огромные футболки, кепки и цепи, но это всё стирает индивидуальность. Я верю, что каждый человек уникален, и моя миссия — показать дочерям, как важно нести свою индивидуальность по миру с гордостью и любовью.
Сегодня я сделала первый шаг. Пусть с волнением, без поддержки партнера и с непривычным звуком своего голоса в микрофоне. Но я это сделала! Спасибо организаторам и жюри за эту возможность заглянуть в себя.
Мероприятие проходило в Концертном зале «Опера» на улице Корабельная, 32. Атмосфера с порога захватила меня: столько красивых, разных женщин собралось в одном месте! Участницы были совершенно разного возраста, каждая со своей историей, характером и внутренней энергией. Наблюдать за этим было уже само по себе вдохновляюще.
Особенно впечатлило жюри. Это удивительно тонкие люди, которые не просто оценивали, а старались увидеть в каждой женщине самое сокровенное. Они задавали, казалось бы, типовые вопросы о семье, о прошлом и будущем, но делали это так, что каждая участница, выходя к микрофону, проживала на сцене целый момент жизни. Эти искренние эмоции, чувства передавались в зал, и я поймала себя на мысли, что это не просто конкурс, а какой-то очень глубокий и честный разговор.
Я, Мария, участница под номером 16, очень старалась быть уравновешенной и гармоничной. Хотелось четко формулировать мысли и открыто отвечать на вопросы. До выхода мне дали несколько советов: надеть облегающую одежду, чтобы не скрывать фигуру, выбрать устойчивую обувь на каблуке, показать проходку и сделать высокий хвост. Вроде бы простые вещи, но они помогли собраться.
Мои чувства были переполнены позитивом! Очень хотелось поделиться этим хорошим настроением, зарядить зал своей энергией. Но, когда я начала рассказывать о себе, немного смутилась. Честно признаюсь: я не очень люблю говорить в микрофон. Слышать свой голос из колонок было непривычно, и в какой-то момент мне показалось, что я рассеянна. Волнение нарастало, и я очень переживала, все ли правильно делаю.
Обидно, что я не смогла показать свой номер. Мой талант — это танец, но я танцую в паре, а на кастинг пришла одна. Не хватило поддержки, да и все мы видели друг друга впервые. А ведь я очень люблю творить: танцевать, рисовать по вдохновению, делать что-то своими руками. Ручной труд для меня особенно ценен. Когда я с любовью варю мыло или создаю миниатюрные скульптуры из гипса, я вкладываю в них частичку своего внутреннего мира.
И всё же, зачем я здесь? Ответ простой и очень личный. Я мама троих прекрасных дочерей, которых зовут Вера, Надежда и Любовь. В заботах о семье, в круговороте дел я вдруг поняла, что стала забывать о том, что я — женщина. Я пришла на этот кастинг, чтобы обновить себя, заново почувствовать свою женственность.
Я хочу быть примером для своих девочек. Хочу передать им навык гармонии с собой и своим телом. Мне так не хочется, чтобы они росли «пацанками», растворяясь в серой массе. Вокруг сейчас мода на безразмерные штаны, огромные футболки, кепки и цепи, но это всё стирает индивидуальность. Я верю, что каждый человек уникален, и моя миссия — показать дочерям, как важно нести свою индивидуальность по миру с гордостью и любовью.
Сегодня я сделала первый шаг. Пусть с волнением, без поддержки партнера и с непривычным звуком своего голоса в микрофоне. Но я это сделала! Спасибо организаторам и жюри за эту возможность заглянуть в себя.
03.03.2026 03:32
Поэмы
Мария Кокина
Жизнь...
Мне тридцать семь.
Мой дом — моя стихия,
Где три цветка, три девочки растут.
Надежда, Вера и Любовь — живые,
И с их имён мои истоки вьют.
Сама когда-то в ритме вальса и квикстепа.
Дошла до чемпионской высоты.
Теперь иная музыка и крепость:
Познанье новой, сложной красоты.
Мой муж — Юрий.
Он не просто рядом,
Он задаёт мелодию всему.
Саксофон поёт под звездопадом,
Ведёт свою партию сквозь тьму.
А старшая — Любаша, как артистка,
С пелёнок примеряет сотни ролей.
Kids School, фитнес, кубки, лавры, диски—
Всё в копилку творческих идей!
Когда ж двойняшки в доме появились,
Мы стали мастерить и создавать:
Из гипса, мыла формы родились,
Учились краски на холсте смешивать.
Оригами, слог и танец вместе,
Скульптура малая, дизайн.
Всё развивает руку, слух и ритмику,
И вдохновенья не даёт прерваться.
А летом — тёплых озёр гладь,
Зимой — коньки и лыжный скользкий след.
Бассейн, походы — некогда скучать,
По вечерам — гитара, фортепиано,
Уроки музыки от папы своего.
А после — шашки, шахматы и домино,
И сказки вслух, что шепчет нам темно.
Мы дарим любовь и создаём уют
Где каждой вещи место и тепло!
Нам важно быть опорой, берегами,
Чтоб в бурю нас ничем не развело!
Ведь главное — с любовью и уважением,
Друг друга слышать, чувствовать и ждать.
И быть простым, но главным вдохновением,
Чтоб мы хотели вместе созидать!
Мой дом — моя стихия,
Где три цветка, три девочки растут.
Надежда, Вера и Любовь — живые,
И с их имён мои истоки вьют.
Сама когда-то в ритме вальса и квикстепа.
Дошла до чемпионской высоты.
Теперь иная музыка и крепость:
Познанье новой, сложной красоты.
Мой муж — Юрий.
Он не просто рядом,
Он задаёт мелодию всему.
Саксофон поёт под звездопадом,
Ведёт свою партию сквозь тьму.
А старшая — Любаша, как артистка,
С пелёнок примеряет сотни ролей.
Kids School, фитнес, кубки, лавры, диски—
Всё в копилку творческих идей!
Когда ж двойняшки в доме появились,
Мы стали мастерить и создавать:
Из гипса, мыла формы родились,
Учились краски на холсте смешивать.
Оригами, слог и танец вместе,
Скульптура малая, дизайн.
Всё развивает руку, слух и ритмику,
И вдохновенья не даёт прерваться.
А летом — тёплых озёр гладь,
Зимой — коньки и лыжный скользкий след.
Бассейн, походы — некогда скучать,
По вечерам — гитара, фортепиано,
Уроки музыки от папы своего.
А после — шашки, шахматы и домино,
И сказки вслух, что шепчет нам темно.
Мы дарим любовь и создаём уют
Где каждой вещи место и тепло!
Нам важно быть опорой, берегами,
Чтоб в бурю нас ничем не развело!
Ведь главное — с любовью и уважением,
Друг друга слышать, чувствовать и ждать.
И быть простым, но главным вдохновением,
Чтоб мы хотели вместе созидать!
03.03.2026 03:29
Произведения без рубрики
Мария Кокина
"Моя семья-моя мелодия"
«Моя семья — моя мелодия»
Меня зовут Мария. Мне 37, я мама Веры, Надежды и Любови. Жена Юрия — ведущего саксофониста Бурятии.
Я из мира танцев: спортивные бальные танцы с детства, чемпионский уровень. Сейчас осваиваю новые стили.
Старшая Любаша — наша звезда! Занималась в Kids School, теперь участница «Живой классики» 2026. От нас с Юрием девочки взяли главное: ставить цель и достигать.
С двойняшками творим: краски, оригами, гипс, мыло. Логоритмика соединяет слово и танец. Им по 6 — учимся читать. Вместе создаём уют дома!
Зимой — лыжи, коньки, бассейн. Летом — озёра, путешествия. Папа учит музыке. Вечерами — шашки, шахматы и сказки.
Мы победили в новогоднем семейном литературном чтении вслух 2026г. Это наша общая радость!
Главное — любовь и уважение. Вера, Надежда и Любовь — не просто имена. Это то, чем мы живём!
Меня зовут Мария. Мне 37, я мама Веры, Надежды и Любови. Жена Юрия — ведущего саксофониста Бурятии.
Я из мира танцев: спортивные бальные танцы с детства, чемпионский уровень. Сейчас осваиваю новые стили.
Старшая Любаша — наша звезда! Занималась в Kids School, теперь участница «Живой классики» 2026. От нас с Юрием девочки взяли главное: ставить цель и достигать.
С двойняшками творим: краски, оригами, гипс, мыло. Логоритмика соединяет слово и танец. Им по 6 — учимся читать. Вместе создаём уют дома!
Зимой — лыжи, коньки, бассейн. Летом — озёра, путешествия. Папа учит музыке. Вечерами — шашки, шахматы и сказки.
Мы победили в новогоднем семейном литературном чтении вслух 2026г. Это наша общая радость!
Главное — любовь и уважение. Вера, Надежда и Любовь — не просто имена. Это то, чем мы живём!
03.03.2026 03:24
Городская лирика
Мария Кокина
Дыхание леса
Дыхание леса
Сегодня, седьмого февраля, к нам приехала тётя Света. Нет, не совсем к нам — она приехала в Гусиноозёрск по делам, а я, Маша, уроженка этих мест, встретила её как родную, хотя видела в жизни всего раза три-четыре. Она из Нижнего Тагила, а живёт теперь в Якутии, в посёлке Пеледуй. Мы сидим на кухне моего городского жилья, за окном — февральские морозы Гусиноозерска, а она рассказывает про свою жизнь на севере, да так, что у меня в груди что-то щемит и поворачивается...
Она с мужем занимается гостиничным делом — небольшой приют для редких путников, охотников да геологов. А муж её — лесничий-охотник. Слушаю её, и будто вижу их зимовье: невысокий деревянный дом на опушке, из трубы в морозный воздух стелется дымок, а вокруг — бескрайняя тайга, молчаливая и величественная! Она показывает фотографии на телефоне: вот деревянная банька у самого леса, а на фоне тёмного неба — северное сияние, зелёное, как сказка, переливающееся, как шёлк.
— Снег там не такой, как здесь, — говорит тётя Света, и её глаза, цвета солнечного неба в ясный полдень, теплеют. — Он скрипит по-особенному, звонко, будто тебе одному секрет рассказывает. А воздух... Машенька, им одним наедаешься. Холодный, острый, пахнет хвоей и звёздами!
Я её почти не знаю. Но каждое её слово — будто ключ, поворачивающийся в замке давно забытой двери внутри меня, открывающий какую-то тайну, которую я сама о себе не знала.
Они — счастливые люди. Не в том показном смысле, а в каком-то глубоком, укоренённом. Их счастье — в тихом утре, в следах рыси на свежем снегу, в том, чтобы вместе пить чай из брусничных листьев, смотря на пламя в печи. Их богатство — не в счетах, а в этом пространстве, в этой свободе, в ответственности за свою землю и свой лес.
И вот сижу я, Мария, девушка городского типа, с аккуратным маникюром и подпиской на пять стриминговых сервисов, а внутри — нарастает волна такой тоски, такой острой ностальгии по чему-то настоящему, что дыхание перехватывает. Она говорит про то, как они весной сажают кедры на выгоревших делянках, и я вдруг чувствую, как во мне просыпается что-то древнее, почти позабытое. Что-то от той земли.
Ведь всё моё детство прошло в деревне Быстрой, в Бурятии. Я помню, как пахнет сырая земля после первого летнего дождя — этот сладковатый, пьянящий запах. Как жжёт подошвы горячий песок у берега Селенги. И как под вечер в лицо ударяет прохладный, почти влажный лесной воздух, пахнущий травами и сыростью. Как можно целый день пропасть в лесу за селом, слушая пересвисты птиц и таинственный шорох листьев над головой, и вернуться домой усталой, счастливой, с карманами, полными еловых шишек и странных гладких камней с речки.
Тётя Света смотрит на меня так внимательно, так глубоко, будто видит не тридцатилетнюю племянницу, а ту самую девочку, которая когда-то бегала босиком по утренней росе, оставляя тёмные отпечатки на серебристой траве.
— Скучаю по лесу, — просто отвечает она на мой немой вопрос. — По его дыханию. Оно медленное, спокойное. Город дышит часто, нервно, прерывисто. А лес... Он вдохнёт раз — глубоко, полной грудью — и на целый день. И тебя этому ритму учит. Терпению.
После её отъезда моя гусиноозёрская квартира кажется удивительно пустой, бездушной, как красивая, но холодная коробка. Я подхожу к окну, прижимаю лоб к холодному стеклу, за которым темнеет февральский вечер, и закрываю глаза.
И я представляю. Ясно, ярко, до мурашек.
Я представляю, как приезжаю к ним в гости. Не когда-нибудь, а конкретно — пятнадцатого июня, когда тайга уже проснулась и дышит полной жизнью. Как выхожу из самолета в Якутске или из поезда на какой-нибудь маленькой станции, и меня сразу, с первых секунд, обнимает этот самый воздух — не холодный теперь, а тёплый, густой, хвойный, настоянный на солнце и цветах, невероятно чистый. Как тётя Света встречает нас, «родню из Бурятии», у старого, видавшего виды «уазика»-«буханки». Как мы потом едем, а потом, может, и плывем по какой-нибудь таёжной речушке, и по берегам — не просто берёзы, а целые скалы, величественные, как руины древних крепостей, как своя, местная Китайская стена, поросшая соснами.
Я хочу научиться этому новому миру! Не миру гаджетов и дедлайнов, а миру, где важно уметь различать не только голоса птиц, но и разновидности порхающих бабочек. Где нужно знать, какая погода будет завтра, глядя не на экран смартфона, а на форму облаков и цвет заката. Хочу, чтобы пальцы пахли не кремом для рук, а липкой смолой кедра и древесным дымком. Хочу засыпать под размеренный стук дятла где-то вдалеке и просыпаться от того, что к окну стучится, выпрашивая завтрак, наглый серый дятел. Смотреть в бинокль за жизнью животных — за резвой белкой, за осторожным лосем, и наблюдать, как эти непоседы ведут себя, когда думают, что их никто не видит.
Я — городская. Моя жизнь — это асфальт, графики, светофоры. Но под этой тонкой, почти прозрачной кожей городской привычки бьётся — громко, настойчиво — сердце той самой деревенской девочки из Быстрой. Девочки, которая помнит, как пахнут луговые цветы — не по отдельности, а все вместе, густым, медовым полотном. Как щекочет молодая трава под босыми ногами. Как можно, запыхавшись от бега, упасть в заросли высокого иван-чая и смотреть в бездонное синее небо, чувствуя, как земля тихо-тихо стучит снизу, делится с тобой своим тихим, могучим спокойствием.
Ночью я не могу уснуть. В ушах, в самой тишине, всё ещё звучит её спокойный, напевный голос, с мягкими якутскими интонациями. Я встаю, открываю балконную дверь и выхожу. Февральский воздух Гусиноозёрска пахнет выхлопами от редких машин и сладковато-едким дымом из печей частного сектора. Воздух родного города, знакомый до слёз и вдруг ставший чужим.
Но я закрываю глаза, делаю глубокий, дрожащий вдох и представляю.
Представляю то самое дыхание леса. Не зимнего, а июньского — освежающее, напоённое ароматом прогретой хвои, влажного мха и цветущего багульника. Представляю это острое, щемящее ощущение тайны — будто ты на пороге чего-то огромного и древнего. Воздух, настоянный не просто на вечности, а на мудрой, молчаливой жизни, которая идёт своим чередом, не спрашивая нас.
И по моему лицу, пригретому скупым светом уличного фонаря, катится слеза. Не от грусти. А от внезапно нахлынувшего, нестерпимого желания. Услышать это дыхание по-настоящему. Прижаться щекой к прохладной коре сосны. И наконец-то сделать тот самый, полный, неторопливый вдох, на целый день.
Сегодня, седьмого февраля, к нам приехала тётя Света. Нет, не совсем к нам — она приехала в Гусиноозёрск по делам, а я, Маша, уроженка этих мест, встретила её как родную, хотя видела в жизни всего раза три-четыре. Она из Нижнего Тагила, а живёт теперь в Якутии, в посёлке Пеледуй. Мы сидим на кухне моего городского жилья, за окном — февральские морозы Гусиноозерска, а она рассказывает про свою жизнь на севере, да так, что у меня в груди что-то щемит и поворачивается...
Она с мужем занимается гостиничным делом — небольшой приют для редких путников, охотников да геологов. А муж её — лесничий-охотник. Слушаю её, и будто вижу их зимовье: невысокий деревянный дом на опушке, из трубы в морозный воздух стелется дымок, а вокруг — бескрайняя тайга, молчаливая и величественная! Она показывает фотографии на телефоне: вот деревянная банька у самого леса, а на фоне тёмного неба — северное сияние, зелёное, как сказка, переливающееся, как шёлк.
— Снег там не такой, как здесь, — говорит тётя Света, и её глаза, цвета солнечного неба в ясный полдень, теплеют. — Он скрипит по-особенному, звонко, будто тебе одному секрет рассказывает. А воздух... Машенька, им одним наедаешься. Холодный, острый, пахнет хвоей и звёздами!
Я её почти не знаю. Но каждое её слово — будто ключ, поворачивающийся в замке давно забытой двери внутри меня, открывающий какую-то тайну, которую я сама о себе не знала.
Они — счастливые люди. Не в том показном смысле, а в каком-то глубоком, укоренённом. Их счастье — в тихом утре, в следах рыси на свежем снегу, в том, чтобы вместе пить чай из брусничных листьев, смотря на пламя в печи. Их богатство — не в счетах, а в этом пространстве, в этой свободе, в ответственности за свою землю и свой лес.
И вот сижу я, Мария, девушка городского типа, с аккуратным маникюром и подпиской на пять стриминговых сервисов, а внутри — нарастает волна такой тоски, такой острой ностальгии по чему-то настоящему, что дыхание перехватывает. Она говорит про то, как они весной сажают кедры на выгоревших делянках, и я вдруг чувствую, как во мне просыпается что-то древнее, почти позабытое. Что-то от той земли.
Ведь всё моё детство прошло в деревне Быстрой, в Бурятии. Я помню, как пахнет сырая земля после первого летнего дождя — этот сладковатый, пьянящий запах. Как жжёт подошвы горячий песок у берега Селенги. И как под вечер в лицо ударяет прохладный, почти влажный лесной воздух, пахнущий травами и сыростью. Как можно целый день пропасть в лесу за селом, слушая пересвисты птиц и таинственный шорох листьев над головой, и вернуться домой усталой, счастливой, с карманами, полными еловых шишек и странных гладких камней с речки.
Тётя Света смотрит на меня так внимательно, так глубоко, будто видит не тридцатилетнюю племянницу, а ту самую девочку, которая когда-то бегала босиком по утренней росе, оставляя тёмные отпечатки на серебристой траве.
— Скучаю по лесу, — просто отвечает она на мой немой вопрос. — По его дыханию. Оно медленное, спокойное. Город дышит часто, нервно, прерывисто. А лес... Он вдохнёт раз — глубоко, полной грудью — и на целый день. И тебя этому ритму учит. Терпению.
После её отъезда моя гусиноозёрская квартира кажется удивительно пустой, бездушной, как красивая, но холодная коробка. Я подхожу к окну, прижимаю лоб к холодному стеклу, за которым темнеет февральский вечер, и закрываю глаза.
И я представляю. Ясно, ярко, до мурашек.
Я представляю, как приезжаю к ним в гости. Не когда-нибудь, а конкретно — пятнадцатого июня, когда тайга уже проснулась и дышит полной жизнью. Как выхожу из самолета в Якутске или из поезда на какой-нибудь маленькой станции, и меня сразу, с первых секунд, обнимает этот самый воздух — не холодный теперь, а тёплый, густой, хвойный, настоянный на солнце и цветах, невероятно чистый. Как тётя Света встречает нас, «родню из Бурятии», у старого, видавшего виды «уазика»-«буханки». Как мы потом едем, а потом, может, и плывем по какой-нибудь таёжной речушке, и по берегам — не просто берёзы, а целые скалы, величественные, как руины древних крепостей, как своя, местная Китайская стена, поросшая соснами.
Я хочу научиться этому новому миру! Не миру гаджетов и дедлайнов, а миру, где важно уметь различать не только голоса птиц, но и разновидности порхающих бабочек. Где нужно знать, какая погода будет завтра, глядя не на экран смартфона, а на форму облаков и цвет заката. Хочу, чтобы пальцы пахли не кремом для рук, а липкой смолой кедра и древесным дымком. Хочу засыпать под размеренный стук дятла где-то вдалеке и просыпаться от того, что к окну стучится, выпрашивая завтрак, наглый серый дятел. Смотреть в бинокль за жизнью животных — за резвой белкой, за осторожным лосем, и наблюдать, как эти непоседы ведут себя, когда думают, что их никто не видит.
Я — городская. Моя жизнь — это асфальт, графики, светофоры. Но под этой тонкой, почти прозрачной кожей городской привычки бьётся — громко, настойчиво — сердце той самой деревенской девочки из Быстрой. Девочки, которая помнит, как пахнут луговые цветы — не по отдельности, а все вместе, густым, медовым полотном. Как щекочет молодая трава под босыми ногами. Как можно, запыхавшись от бега, упасть в заросли высокого иван-чая и смотреть в бездонное синее небо, чувствуя, как земля тихо-тихо стучит снизу, делится с тобой своим тихим, могучим спокойствием.
Ночью я не могу уснуть. В ушах, в самой тишине, всё ещё звучит её спокойный, напевный голос, с мягкими якутскими интонациями. Я встаю, открываю балконную дверь и выхожу. Февральский воздух Гусиноозёрска пахнет выхлопами от редких машин и сладковато-едким дымом из печей частного сектора. Воздух родного города, знакомый до слёз и вдруг ставший чужим.
Но я закрываю глаза, делаю глубокий, дрожащий вдох и представляю.
Представляю то самое дыхание леса. Не зимнего, а июньского — освежающее, напоённое ароматом прогретой хвои, влажного мха и цветущего багульника. Представляю это острое, щемящее ощущение тайны — будто ты на пороге чего-то огромного и древнего. Воздух, настоянный не просто на вечности, а на мудрой, молчаливой жизни, которая идёт своим чередом, не спрашивая нас.
И по моему лицу, пригретому скупым светом уличного фонаря, катится слеза. Не от грусти. А от внезапно нахлынувшего, нестерпимого желания. Услышать это дыхание по-настоящему. Прижаться щекой к прохладной коре сосны. И наконец-то сделать тот самый, полный, неторопливый вдох, на целый день.
07.02.2026 12:17
Пейзажная лирика
Мария Кокина
Концерт Айжан Степановой
Пять ключей к душе в ритме танца
2 февраля 2026 года на сцене Театра Оперы и Балета Улан-Удэ состоялось событие, выходящее за рамки обычного хореографического вечера! Концерт Айжан Степановой «Пять ключей» стал глубоким духовным путешествием, где танец говорил на языке поэзии души.
Путь Айжан в мир танца неразрывно связан с именем ее наставника – Елены Башоровой. Именно она, как мудрый садовник, взрастила в своей ученице не просто техничную исполнительницу, а глубокую, творческую личность, способную видеть в движении высший смысл и передавать его зрителям.
Концерт открылся пронзительным номером «Катюша», посвященным ребятам на СВО. Это был танец-воспоминание, танец-посвящение, где личная история переплеталась с общей судьбой, задавая тон всему вечеру – тон искренности и сопричастности.
Далее зрителям открывалась «тайна движения». В исполнении средней и старшей группы, а также в сольных номерах самой Айжан, рождалось воплощение восхищения и преображения. Каждый танец был произведением души, обнажающим внутренний мир. Хореография захватывала, переходя от нежного лиризма к мощным, почти скульптурным формам, вызывая громкие, неподдельные аплодисменты.
На лицах зрителей, как в зеркале, отражалась вся палитра эмоций, которые Айжан дарила через танец: превосходство духа, всепоглощающая страсть, очищающий гнев, щемящая разлука и, наконец, любовь – та созидающая сила, что дарит начало будущей жизни. Именно эти пять состояний и стали теми самыми ключами к духовной поэтической натуре человечества, которые артистка бережно открывала залу.
Мощная атмосфера, создаваемая симбиозом музыки и пластики, поглощала публику, ведя ее через преображение собственного духовного состояния. Все участники концерта – сильные, мудрые и невероятно слаженные – стали идеальными проводниками замысла хореографа. Их синхронность в групповых номерах была абсолютной, сливаясь в единое дыхание и мысль.
Финальная точка концерта превратилась в триумф. Весь зал, не сговариваясь, встал с громовыми, нескончаемыми овациями, награждая Айжан Степанову и ее преданную танцевальную группу этим высшим знаком признания. Это был не просто успех, а настоящее единение душ через искусство, где каждый в зале обрел свой ключ к чему-то сокровенному.
2 февраля 2026 года на сцене Театра Оперы и Балета Улан-Удэ состоялось событие, выходящее за рамки обычного хореографического вечера! Концерт Айжан Степановой «Пять ключей» стал глубоким духовным путешествием, где танец говорил на языке поэзии души.
Путь Айжан в мир танца неразрывно связан с именем ее наставника – Елены Башоровой. Именно она, как мудрый садовник, взрастила в своей ученице не просто техничную исполнительницу, а глубокую, творческую личность, способную видеть в движении высший смысл и передавать его зрителям.
Концерт открылся пронзительным номером «Катюша», посвященным ребятам на СВО. Это был танец-воспоминание, танец-посвящение, где личная история переплеталась с общей судьбой, задавая тон всему вечеру – тон искренности и сопричастности.
Далее зрителям открывалась «тайна движения». В исполнении средней и старшей группы, а также в сольных номерах самой Айжан, рождалось воплощение восхищения и преображения. Каждый танец был произведением души, обнажающим внутренний мир. Хореография захватывала, переходя от нежного лиризма к мощным, почти скульптурным формам, вызывая громкие, неподдельные аплодисменты.
На лицах зрителей, как в зеркале, отражалась вся палитра эмоций, которые Айжан дарила через танец: превосходство духа, всепоглощающая страсть, очищающий гнев, щемящая разлука и, наконец, любовь – та созидающая сила, что дарит начало будущей жизни. Именно эти пять состояний и стали теми самыми ключами к духовной поэтической натуре человечества, которые артистка бережно открывала залу.
Мощная атмосфера, создаваемая симбиозом музыки и пластики, поглощала публику, ведя ее через преображение собственного духовного состояния. Все участники концерта – сильные, мудрые и невероятно слаженные – стали идеальными проводниками замысла хореографа. Их синхронность в групповых номерах была абсолютной, сливаясь в единое дыхание и мысль.
Финальная точка концерта превратилась в триумф. Весь зал, не сговариваясь, встал с громовыми, нескончаемыми овациями, награждая Айжан Степанову и ее преданную танцевальную группу этим высшим знаком признания. Это был не просто успех, а настоящее единение душ через искусство, где каждый в зале обрел свой ключ к чему-то сокровенному.
02.02.2026 16:28
Пейзажная лирика
Мария Кокина
Бал-Маскарад!
Сказка о Бала-Маскараде, где пели звёзды и летали гимнасты
В холодном царстве января, когда снег укутывал землю серебристым покрывалом, а воздух звенел от мороза, в самом сердце Бурятии, в граде Улан-Удэ, случилось чудо. Не в тереме расписном, а в дивном месте под именем «Баран на корове», растворились двери в иной мир — мир бала-маскарада.
Я, надев маску из перьев цвета лунной пыли и платье, сотканное из ночного неба с россыпью страз-звёзд, переступила порог. И сразу же меня обняли звуки живой музыки. Будто само сердце вечера билось под смычком виолончелистки Эльмиры, солистки оперного оркестра. Её инструмент пел низким, бархатным голосом, задавая таинственный и захватывающий тон всему, что должно было случиться.
А потом началось волшебство. Как два созвучных родника, запели Зая и Нона Тогачевы. Их голоса сплетались в такой семейной гармонии, что по коже бежали мурашки, а душа замирала в сладкой дрожи. Это был не просто дуэт, это был единый творческий дух, показавший высочайшее мастерство.
Завораживал и пленял Чингиз Раднаев. Его песня «Шарм» окутала зал, как тёплый ветер, и проникла прямо в души, заставив каждое сердце биться в такт. А потом на сцену вышел витязь современной песни — Иван Уланов, лидер группы «Сезон дождей». Его музыка стала ярким, смелым росчерком на холсте вечера.
Но бал удивлял не только пением! Вдруг, под самый купол, взметнулись воздушные гимнасты из Цирка Бурятии. Их полёт был таким стремительным и дерзким прорывом ввысь, что зал взорвался неописуемым восторгом — вот те самые «вопли», что рождаются только от немого восхищения.
Голос Аси Абсалямовой унёс нас в лихие и душевные девяностые. Он был таким родным и проникновенным, что некоторые гости тут же шептались, мечтая записаться к ней на вокал, чтобы прикоснуться к этому дару.
А потом явилась сама душа древних степей — Орион Гоа Этна. Она, бурятская жрица звука, вплела в мелодию волшебное горловое пение. Это была песня самой земли, ветра и вечности. И, словно в противовес, лился чистый, задушевный вокал Марлин, дарящий светлый праздник.
Вечер был и пиром для глаз. По залу плыло дефиле от «Кросы Бурятии» — модели в элегантных, сияющих, как северное сияние, платьях. Народ восхищённо аплодировал этой красоте.
Но кульминацией стал выбор короля и королевы бала! Шесть пар в роскошных нарядах и масках сошлись в конкурсе: танцевали, проявляли ум и остроумие. Победителей ждали почётные титулы, дивные серебряные украшения с алмазным блеском и главный дар — ключ от сказки на десять дней, путёвка в солнечную Турцию.
Мы танцевали до глубокой ночи — и старинный вальс под виолончель, и заводные современные ритмы. В этом маскараде действительно растворилась реальность, оставив лишь магию искусства, музыки и единения.
И когда часы пробили полночь, я вышла, унося в сердце тепло этого невероятного бала. Первый в Бурятии. Но, я уверена, не последний. Ведь стоит лишь взять с собой тайну, надеть прекрасный наряд и открыть сердце — как двери в волшебство распахнутся вновь.
В холодном царстве января, когда снег укутывал землю серебристым покрывалом, а воздух звенел от мороза, в самом сердце Бурятии, в граде Улан-Удэ, случилось чудо. Не в тереме расписном, а в дивном месте под именем «Баран на корове», растворились двери в иной мир — мир бала-маскарада.
Я, надев маску из перьев цвета лунной пыли и платье, сотканное из ночного неба с россыпью страз-звёзд, переступила порог. И сразу же меня обняли звуки живой музыки. Будто само сердце вечера билось под смычком виолончелистки Эльмиры, солистки оперного оркестра. Её инструмент пел низким, бархатным голосом, задавая таинственный и захватывающий тон всему, что должно было случиться.
А потом началось волшебство. Как два созвучных родника, запели Зая и Нона Тогачевы. Их голоса сплетались в такой семейной гармонии, что по коже бежали мурашки, а душа замирала в сладкой дрожи. Это был не просто дуэт, это был единый творческий дух, показавший высочайшее мастерство.
Завораживал и пленял Чингиз Раднаев. Его песня «Шарм» окутала зал, как тёплый ветер, и проникла прямо в души, заставив каждое сердце биться в такт. А потом на сцену вышел витязь современной песни — Иван Уланов, лидер группы «Сезон дождей». Его музыка стала ярким, смелым росчерком на холсте вечера.
Но бал удивлял не только пением! Вдруг, под самый купол, взметнулись воздушные гимнасты из Цирка Бурятии. Их полёт был таким стремительным и дерзким прорывом ввысь, что зал взорвался неописуемым восторгом — вот те самые «вопли», что рождаются только от немого восхищения.
Голос Аси Абсалямовой унёс нас в лихие и душевные девяностые. Он был таким родным и проникновенным, что некоторые гости тут же шептались, мечтая записаться к ней на вокал, чтобы прикоснуться к этому дару.
А потом явилась сама душа древних степей — Орион Гоа Этна. Она, бурятская жрица звука, вплела в мелодию волшебное горловое пение. Это была песня самой земли, ветра и вечности. И, словно в противовес, лился чистый, задушевный вокал Марлин, дарящий светлый праздник.
Вечер был и пиром для глаз. По залу плыло дефиле от «Кросы Бурятии» — модели в элегантных, сияющих, как северное сияние, платьях. Народ восхищённо аплодировал этой красоте.
Но кульминацией стал выбор короля и королевы бала! Шесть пар в роскошных нарядах и масках сошлись в конкурсе: танцевали, проявляли ум и остроумие. Победителей ждали почётные титулы, дивные серебряные украшения с алмазным блеском и главный дар — ключ от сказки на десять дней, путёвка в солнечную Турцию.
Мы танцевали до глубокой ночи — и старинный вальс под виолончель, и заводные современные ритмы. В этом маскараде действительно растворилась реальность, оставив лишь магию искусства, музыки и единения.
И когда часы пробили полночь, я вышла, унося в сердце тепло этого невероятного бала. Первый в Бурятии. Но, я уверена, не последний. Ведь стоит лишь взять с собой тайну, надеть прекрасный наряд и открыть сердце — как двери в волшебство распахнутся вновь.
02.02.2026 03:39
Пейзажная лирика
Мария Кокина
Дворец-история, творчество и запах детства!
19.12.2025г.
Недавно я побывала в одном из самых интересных и атмосферных мест Москвы — Дворце творчества детей и молодёжи имени А.П. Гайдара. Это место — настоящая машина времени, где захватывающая архитектура встречается с живой историей, безграничным творчеством и самыми актуальными педагогическими идеями.
Возвращение к истокам
Здание дворца само по себе— памятник. Оно было построено в 1936 году как Дом культуры имени Аркадия Гайдара. В этих стенах выступали Алла Пугачёва и многие звёзды советской эстрады и театра. В 1968 году дворец пережил трансформацию, открывшись уже как центр детского творчества под руководством Ольги Алексеевны Корабчук.
Сегодня здесь, через систему дополнительного образования, происходит удивительное: прошлое доносится до современных детей на понятном им языке.
Современные подходы: глубина вместо поверхности
Мне посчастливилось побывать на занятии Алексея Анатольевича Павлищева, который рассказывал об актуальных подходах к дополнительному образованию. Это было не просто методическое совещание, а настоящее философское погружение. Ключевое слово — «проектные». Но за ним стояла целая система блестящих знаний о том, как соединить предметную, метапредметную и личностную деятельность в единую культуру развития ребёнка. Стало ясно, что здесь не развлекают, а учат мыслить и создавать.
Интеллект и творчество
Раньше здесь был «Музей Зазеркалья», а теперь работает Музей интеллектуального технического творчества. Но дух открытий остался. Я увидела, как тесно дворец сотрудничает с Московским педагогическим государственным университетом (художественно-графический факультет). Яркое доказательство — выставка юных художников «Палитра вдохновения для любимых мам». Какие искренние и талантливые портреты!
А в других локациях кипит работа: кружки декоративно-прикладного искусства, где дети создают чудеса из войлока и шерсти, осваивая технику сухого валяния. Каждая работа подписана — видно уважение к труду и автора, и педагога.
Образовательная среда: учиться можно везде.
Перемещение по дворцу— само по себе урок. Коридоры с интеллектуальными стендами, а подняв голову к потолку, я увидела... роспись по ботанике! Настоящий сад знаний над головой.
Нас пригласили в кабинет английского языка. Это пространство, продуманное до мелочей:
· Информационные памятки для «нулевичков», помогающие сделать первые шаги в языке без страха.
· Картина-пазл на стене — не просто декор, а символ сложения смыслов, развития интеллектуальной картины мира.
· Стена-билингва: вырезки из журналов и тексты русских писателей с параллельным переводом. Пушкин, Толстой, современная статья — и всё это становится живым учебным материалом, мостом между культурами.
Музей, где история пахнет
Но самое пронзительное впечатление оставил Музей детского движения. Здесь история оживает. От скаутизма 1909 года («Юный разведчик» Баден-Пауэлла) через пионерскую систему — к современным организациям. Экспозиции сделаны так тонко, что сохраняют дух прошлого. Вы даже не представляете, как здесь пахнет — тот самый, приятный, знакомый запах из детства, из прошлого.
Ему вторит и обстановка: необычный пол из каменной мозаики (белый, чёрный, шлифованный камень) и сдержанные, неброские стены, на фоне которых экспонаты говорят сами за себя. Это и есть настоящее патриотическое воспитание — не назидание, а погружение.
Следы эпохи в деталях
Всюду— следы той эпохи. Цитата на стене: «Хорошо иметь умелые руки, люби труд!». Книги из библиотеки пионера «Знай и умей». Конечно, центральная фигура — Аркадий Гайдар (настоящая фамилия — Голиков, 1904-1941). Его насыщенная и трагическая биография, его книги, такие как «Тимур и его команда», определившие ценности целых поколений. О нём можно рассказывать часами, но...Это место — живой организм. Оно не застыло в прошлом, а трансформировалось, чтобы растить умелые руки и пытливые умы сегодня. Здесь бережно хранят память, виртуозно преподают и создают среду, где каждый уголок — часть большого образовательного проекта. Обязательно сходите, чтобы почувствовать эту уникальную атмосферу самим.
Недавно я побывала в одном из самых интересных и атмосферных мест Москвы — Дворце творчества детей и молодёжи имени А.П. Гайдара. Это место — настоящая машина времени, где захватывающая архитектура встречается с живой историей, безграничным творчеством и самыми актуальными педагогическими идеями.
Возвращение к истокам
Здание дворца само по себе— памятник. Оно было построено в 1936 году как Дом культуры имени Аркадия Гайдара. В этих стенах выступали Алла Пугачёва и многие звёзды советской эстрады и театра. В 1968 году дворец пережил трансформацию, открывшись уже как центр детского творчества под руководством Ольги Алексеевны Корабчук.
Сегодня здесь, через систему дополнительного образования, происходит удивительное: прошлое доносится до современных детей на понятном им языке.
Современные подходы: глубина вместо поверхности
Мне посчастливилось побывать на занятии Алексея Анатольевича Павлищева, который рассказывал об актуальных подходах к дополнительному образованию. Это было не просто методическое совещание, а настоящее философское погружение. Ключевое слово — «проектные». Но за ним стояла целая система блестящих знаний о том, как соединить предметную, метапредметную и личностную деятельность в единую культуру развития ребёнка. Стало ясно, что здесь не развлекают, а учат мыслить и создавать.
Интеллект и творчество
Раньше здесь был «Музей Зазеркалья», а теперь работает Музей интеллектуального технического творчества. Но дух открытий остался. Я увидела, как тесно дворец сотрудничает с Московским педагогическим государственным университетом (художественно-графический факультет). Яркое доказательство — выставка юных художников «Палитра вдохновения для любимых мам». Какие искренние и талантливые портреты!
А в других локациях кипит работа: кружки декоративно-прикладного искусства, где дети создают чудеса из войлока и шерсти, осваивая технику сухого валяния. Каждая работа подписана — видно уважение к труду и автора, и педагога.
Образовательная среда: учиться можно везде.
Перемещение по дворцу— само по себе урок. Коридоры с интеллектуальными стендами, а подняв голову к потолку, я увидела... роспись по ботанике! Настоящий сад знаний над головой.
Нас пригласили в кабинет английского языка. Это пространство, продуманное до мелочей:
· Информационные памятки для «нулевичков», помогающие сделать первые шаги в языке без страха.
· Картина-пазл на стене — не просто декор, а символ сложения смыслов, развития интеллектуальной картины мира.
· Стена-билингва: вырезки из журналов и тексты русских писателей с параллельным переводом. Пушкин, Толстой, современная статья — и всё это становится живым учебным материалом, мостом между культурами.
Музей, где история пахнет
Но самое пронзительное впечатление оставил Музей детского движения. Здесь история оживает. От скаутизма 1909 года («Юный разведчик» Баден-Пауэлла) через пионерскую систему — к современным организациям. Экспозиции сделаны так тонко, что сохраняют дух прошлого. Вы даже не представляете, как здесь пахнет — тот самый, приятный, знакомый запах из детства, из прошлого.
Ему вторит и обстановка: необычный пол из каменной мозаики (белый, чёрный, шлифованный камень) и сдержанные, неброские стены, на фоне которых экспонаты говорят сами за себя. Это и есть настоящее патриотическое воспитание — не назидание, а погружение.
Следы эпохи в деталях
Всюду— следы той эпохи. Цитата на стене: «Хорошо иметь умелые руки, люби труд!». Книги из библиотеки пионера «Знай и умей». Конечно, центральная фигура — Аркадий Гайдар (настоящая фамилия — Голиков, 1904-1941). Его насыщенная и трагическая биография, его книги, такие как «Тимур и его команда», определившие ценности целых поколений. О нём можно рассказывать часами, но...Это место — живой организм. Оно не застыло в прошлом, а трансформировалось, чтобы растить умелые руки и пытливые умы сегодня. Здесь бережно хранят память, виртуозно преподают и создают среду, где каждый уголок — часть большого образовательного проекта. Обязательно сходите, чтобы почувствовать эту уникальную атмосферу самим.
19.12.2025 11:25
Гражданская лирика
Мария Кокина
Сказка о Марии которая несла с собой солнце
Далеко-далеко, за синими за горами и бескрайней тайгой, лежала Волшебная республика Бурятия. Там где воздух зимой искрится, как Алмазная пыль. А мороз крепко обнимает землю. Жила и творила Мария педагог дополнительного образования, она учила детей видеть краски в белом снегу и находить тёплые истории в холодных узорах на стекле. Однажды ей пришло приглашение на Великий Педагогический собор в далёкой Москве в Хрустальном дворце " Бета ".
В день отъезда за окном стоял Лёд и Мороз - 32°, но Мария была готова она укуталась как в Кокон в пуховик и ботинки, взяла с собой термос с горячим чаем и кусочек солнца в душе. Важность своего дела из сибирской зимы, прямо в Московскую весну, но весна эта встретила её неласково.
Москва обрушилась на неё хлёстким пронизывающим дождём и резким ветром, из царства тишины и Хрустального воздуха. Она попала в царство: грохота и мокрого асфальта. Первое переживание было похоже на удар от контраста, захватила дух тела привыкшее, к сухому Морозу сжалось от сырости рассеянность и растерянность всё хорошо! Я справлюсь! И тогда Мария, вспомнила урок который она давала своим ученикам, не бойся чувства! Изучи его Она согласилась ситуацией, согласясь никак с поражением. А как с новой сложной, но интересной задачей. Я преодолела -32 градуса подумала она значит я сильная значит я целеустремлённая! А раз, я здесь, то мой долг донести свои знания до других.
Эта мысль, как Луч света в Московской слякоти повысила её самооценку. Подземное царство метро, стало для неё следующим испытанием.Огни, шум толпа, бесконечные переходы, всё это сбивало с толку. И тут Мария включила своё Главное оружие арт-терапию. Она мысленно достала воображаемый альбом и стала рисовать свой маршрут. Красная ветка, как прожилка огня, синяя как река. Она использовала метафорические ассоциации " мак ", превращая станции в образы: Чистые пруды -карта Надежда, Охотный ряд -карта стремление. Это был акт, когнитивного развития. Она не просто запоминала название, а выстраивала понятную ей символическую карту. Регулируя эмоции через творчество и начались трудные задачи.
Преодоление голода, тело привыкшее калорийной пищи на морозе, просила энергии. В сумке был Сибирский паёк: сушёная говядина и орехи. Она ела их медленно, осознанно чувствуя вкус родной земли. Это дало не просто сытость. А связь с домом придавая ей силы. Усталые ноги, ноги и ещё помнившие удобные домашние тапочки, теперь горели в нарядных но тесные ботинках. Мария нашла немного места в метро, остановилась облокатившись спиной на бетонную стену, нарисовала на мокром асфальте воображаемое солнце. Упражнение изотерапии -она переключила мозг с боли на действие. Севший телефон и связь с миром оборвалась. Но Мария подумала, раньше люди же находили дорогу по солнцу и звёздам? Она стала наблюдать за потоком людей, примерять социальные навыки пытаясь выражению лиц. Определить кто из прохожих местный. И может ей помочь. Она училась читать новый незнакомый, город по карте это было получение знаний в реальном времени и когда сомнения начали одолевать её снова и снова. Она спросила у прохожей, а вы не подскажете, где тут дворец Бета? Я кажется на три круга по этой Окружной "ветке" прошла. это был человек с конференцией, такой же путник женщина по имени Инна. развязка началась: Мария используя свои социальные навыки. Не просто указала ,что она тоже ищет дорогу сказала. Давайте решим эту задачу вместе. Я художник, Вы Конструктор. У меня есть метафоническая карта, а у вас есть логика соединим? она описала свои ассоциации со станциями. А она включила когнитивное мышление сопоставила это с реальной картой в своей памяти. Они стали командой. Проблема разрешилась, когда они наконец решили подойти. С добрым лицом за помощью прохожему и он объяснил путь.
заключение они вышли из перехода и мокрый сверкающий дворец бета предстал перед ними во всей красе, они вбежали внутрь ровно в тот момент когда ведущий объявлял начало пленарного заседания. Оглянувшись друг на друга. Они сказали: Мы приехали вовремя! Сидя в зале отогревалась Мария понимала,что главный урок и полученные знания, она уже усвоила и прошла путь от бурятского Мороза до Московского ливня. через тревогу к спокойствию, через одиночество к сотрудничеству. Она на практике доказала себе силу эмоциональной регуляции когнитивной гибкости и социального интеллекта. её Попутчица читала доклад на конференции было то, как переключиться с трудностей на поиск ресурса. Инна улыбающийся на Марию говорила об этом. ведь самые важные открытия происходят не во дворцах а в пути особенно. если этот путь ты прошёл! Не растеряв свою внутреннее солнце. После её слов мы все зале аплодировали и согласились.
В день отъезда за окном стоял Лёд и Мороз - 32°, но Мария была готова она укуталась как в Кокон в пуховик и ботинки, взяла с собой термос с горячим чаем и кусочек солнца в душе. Важность своего дела из сибирской зимы, прямо в Московскую весну, но весна эта встретила её неласково.
Москва обрушилась на неё хлёстким пронизывающим дождём и резким ветром, из царства тишины и Хрустального воздуха. Она попала в царство: грохота и мокрого асфальта. Первое переживание было похоже на удар от контраста, захватила дух тела привыкшее, к сухому Морозу сжалось от сырости рассеянность и растерянность всё хорошо! Я справлюсь! И тогда Мария, вспомнила урок который она давала своим ученикам, не бойся чувства! Изучи его Она согласилась ситуацией, согласясь никак с поражением. А как с новой сложной, но интересной задачей. Я преодолела -32 градуса подумала она значит я сильная значит я целеустремлённая! А раз, я здесь, то мой долг донести свои знания до других.
Эта мысль, как Луч света в Московской слякоти повысила её самооценку. Подземное царство метро, стало для неё следующим испытанием.Огни, шум толпа, бесконечные переходы, всё это сбивало с толку. И тут Мария включила своё Главное оружие арт-терапию. Она мысленно достала воображаемый альбом и стала рисовать свой маршрут. Красная ветка, как прожилка огня, синяя как река. Она использовала метафорические ассоциации " мак ", превращая станции в образы: Чистые пруды -карта Надежда, Охотный ряд -карта стремление. Это был акт, когнитивного развития. Она не просто запоминала название, а выстраивала понятную ей символическую карту. Регулируя эмоции через творчество и начались трудные задачи.
Преодоление голода, тело привыкшее калорийной пищи на морозе, просила энергии. В сумке был Сибирский паёк: сушёная говядина и орехи. Она ела их медленно, осознанно чувствуя вкус родной земли. Это дало не просто сытость. А связь с домом придавая ей силы. Усталые ноги, ноги и ещё помнившие удобные домашние тапочки, теперь горели в нарядных но тесные ботинках. Мария нашла немного места в метро, остановилась облокатившись спиной на бетонную стену, нарисовала на мокром асфальте воображаемое солнце. Упражнение изотерапии -она переключила мозг с боли на действие. Севший телефон и связь с миром оборвалась. Но Мария подумала, раньше люди же находили дорогу по солнцу и звёздам? Она стала наблюдать за потоком людей, примерять социальные навыки пытаясь выражению лиц. Определить кто из прохожих местный. И может ей помочь. Она училась читать новый незнакомый, город по карте это было получение знаний в реальном времени и когда сомнения начали одолевать её снова и снова. Она спросила у прохожей, а вы не подскажете, где тут дворец Бета? Я кажется на три круга по этой Окружной "ветке" прошла. это был человек с конференцией, такой же путник женщина по имени Инна. развязка началась: Мария используя свои социальные навыки. Не просто указала ,что она тоже ищет дорогу сказала. Давайте решим эту задачу вместе. Я художник, Вы Конструктор. У меня есть метафоническая карта, а у вас есть логика соединим? она описала свои ассоциации со станциями. А она включила когнитивное мышление сопоставила это с реальной картой в своей памяти. Они стали командой. Проблема разрешилась, когда они наконец решили подойти. С добрым лицом за помощью прохожему и он объяснил путь.
заключение они вышли из перехода и мокрый сверкающий дворец бета предстал перед ними во всей красе, они вбежали внутрь ровно в тот момент когда ведущий объявлял начало пленарного заседания. Оглянувшись друг на друга. Они сказали: Мы приехали вовремя! Сидя в зале отогревалась Мария понимала,что главный урок и полученные знания, она уже усвоила и прошла путь от бурятского Мороза до Московского ливня. через тревогу к спокойствию, через одиночество к сотрудничеству. Она на практике доказала себе силу эмоциональной регуляции когнитивной гибкости и социального интеллекта. её Попутчица читала доклад на конференции было то, как переключиться с трудностей на поиск ресурса. Инна улыбающийся на Марию говорила об этом. ведь самые важные открытия происходят не во дворцах а в пути особенно. если этот путь ты прошёл! Не растеряв свою внутреннее солнце. После её слов мы все зале аплодировали и согласились.
17.12.2025 19:37
Философская лирика
©2025 Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Копирование запрещено!